Джейс поворачивается ко мне лицом и пристально смотрит на мое тело. Медленно он подходит ближе, заставляя меня покраснеть, и, расстегнув молнию на куртке, распахивает ее. Он поступает так же с пуговицами на моей блузке. Расстегивая пуговицы, он не останавливается, пока не обнажает край моего черного кружевного бюстгальтера, и я вскрикиваю от удивления. Джейс игнорирует мою реакцию и, сняв резинку с моих волос, осторожно расплетает косички.

– Куда делся твой пирсинг? – спрашивает он, укладывая расплетенные волосы на плечи.

Я дотрагиваюсь до своего носа и переворачиваю пирсинг в форме подковы вниз. Обычно я предпочитаю носить кольца, но эту сережку легче скрыть, когда я, например, ужинаю со своими родителями.

– Уже лучше, – ворчит он.

– Все, что ты сделал, – это подверг меня опасности. На меня же будут пялиться, – морщусь я и разглаживаю блузку.

На мне надет симпатичный бюстгальтер, но я бы не хотела, чтобы его видели все люди в здании.

– Я уверен, что все будет хорошо, – ухмыляется Джейс.

На секунду я думаю, что он сделает что-нибудь еще. Все-таки возьмет меня за руку или снова прикоснется к моим волосам, но он слегка качает головой и направляется к входной двери.

– Но очередь?

– Ты правда думаешь, что я из тех, кто стоит в ней?

Вместо ответа я поджимаю губы, а двое вышибал уже замечают нас, и один из них немедленно снимает красную ленту. Он быстро кивает нам, пропуская вперед, а затем мы входим в здание, проходим через фойе и выходим на балкон, лестница которого ведет наверх в ресторан и вниз, в сам клуб. Неожиданно Джейс поворачивается ко мне и помогает снять куртку. Он перекидывает ее через плечо и одаривает меня непроницаемым взглядом. Я отворачиваюсь от него, чтобы рассмотреть ожившую атмосферу «Лука и стрел». Стробоскопы на потолке мигают, освещая танцующие тела на танцполе, а диджей на своей платформе танцует под золотыми лампочками, которые спускаются с потолка столбиками, образуя своего рода клетку. На других платформах, заключенные в такие же легкие светящиеся клетки, танцуют неброско одетые мужчины и женщины. Они чувственно двигаются в такт музыке, и мне требуется время, чтобы я смогла оторвать от них свой взгляд.

Джейс ведет меня мимо кабинок в форме полумесяца к другой лестнице, но здесь нет никакой вип-секции или приватной зоны, которые я ожидала увидеть. Мы просто оказываемся на одном уровне с большинством посетителей. Музыка здесь такая громкая, что мне трудно удержаться и не позволить ей руководить моими движениями.

Он привел меня сюда, чтобы я дала волю своим чувствам?

В кои-то веки я разрешаю себе повеселиться и вхожу в толпу, не дожидаясь разрешения Джейса. Толпа вокруг меня быстро сгущается, отделяя от него, и я проскальзываю мимо пар и групп девушек, пока не оказываюсь в центре толпы. Здесь я наконец откидываю голову назад, поднимаю руки вверх и танцую. Мое сердце бешено колотится в такт знакомым песням и ремиксам. Внезапно чьи-то руки касаются моих бедер, но я отталкиваю их, а затем поворачиваюсь лицом к тому, кто посмел меня коснуться, но никого не замечаю. Я приближаюсь к группе девушек, присоединяясь к их маленькому кругу. Ни в какой из вселенных мы никогда не стали бы друзьями. Их внешний вид кричит о популярности, которой я никогда не смогла бы добиться, но одна из девушек кивает и улыбается мне.

– Видела этого гада? – говорит она мне на ухо. – Девочки должны держаться вместе.

Конечно, это лучше, чем альтернатива танцевать одной. Песня перетекает в следующую, и девушки издают негромкие крики восторга. К одной из них подходит парень, говорит ей что-то на ухо и уводит, разрывая круг. Уходя, она улыбается своим друзьям. Так происходит еще с одной девушкой и еще с одной, и вскоре мой защитный пузырь снова исчезает. Мои бедра снова обхватывают чьи-то руки, и на этот раз я не просто сбрасываю их, а быстро поворачиваюсь и отталкиваю подошедшего. Этим незнакомцем оказывается Вульф, который хватает меня за запястья, и его глаза расширяются от удивления, когда он смотрит на меня вблизи. В его взгляде читается вожделение, и он притягивает меня к себе, двигаясь в такт музыке.

Его руки скользят по моему телу вниз, останавливаясь на бедрах.

– Потанцуй со мной, – говорит он мне на ухо.

– Я не танцую, – отвечаю я, и Вульф смеется, прикусывая зубами мочку моего уха.

От этого укуса раскаленное добела вожделение пронзает меня насквозь, и я наклоняю голову, предоставляя его губам доступ к моему покрытому тональным кремом горлу. Вульф ставит бедро между моих ног, и мы начинаем танцевать. Как я уже сказала, я не могу игнорировать музыку, даже если солгала о том, что не танцую.

– Я наблюдал за тобой, – признается он. – Прежде чем спуститься, я стоял наверху, у перил. Мать твою, ты такая красивая, что я уверен: каждый парень в этом клубе хочет тебя. Я почти готов публично заявить на тебя права сию минуту.

От его слов меня пронзает дрожь, и я не сомневаюсь в их искренности.

– Это комплимент? Я не хочу, чтобы кто-то еще прикасался ко мне, тем более какой-нибудь придурок, который считает, что может просто подойти сзади и…