В какой-то момент от раздумий меня отвлекает уведомление телефона. Я беру его в руки и открываю сообщение.

Ребекка: Все готово к публикации, Роук одобрил.

Я сглатываю и бросаю взгляд в сторону закрытой двери.

Теперь назад дороги нет.

Для завтрака организаторы экскурсии зарезервировали один из конференц-залов отеля. В огромном помещении собралась толпа студентов, которые, выстраиваясь в линию у шведского стола, набирали еду на тарелки, а затем возвращались к своим столикам. Однако я не обращаю на них внимания, поскольку ищу Уиллоу.

Я так и не написала ей вчера вечером, и из-за этого меня мучает чувство вины. Правда, оно немного ослабевает, когда я вижу, что она смеется, сидя рядом с Ноксом и Амандой.

Грей останавливается рядом со мной.

Было несколько неожиданным обнаружить, что ему приятно, когда я так его называю, да и вообще, в последние дни между нами происходят странные, но приятные события. Например, он предложил мне перемирие, чего я от него никак не ожидала.

– Голодна? – спрашивает он, и я поднимаю на него взгляд.

– Немного.

– Займи столик, а я принесу нам что-нибудь, – улыбается Грей, но я уже направляюсь к буфету.

– Я наложу себе сама.

– Ви. – Он хватает меня запястье.

– Грей. – Я прищуриваюсь, глядя на него. – У меня напряженные отношения с едой, ясно? Не спорь со мной по этому поводу.

Сначала Грейсон оценивающе рассматривает меня, а затем выражение его лица говорит об озарении. Кивнув, он наконец отпускает мою руку, но следует за мной к буфету. У меня возникает чувство, что он внимательно следит за моим выбором блюд.

– Ты снова хочешь начать танцевать?

– Что? – напрягаюсь я.

– Если это не так, то теоретически ты можешь есть все, что захочешь. – Он пристально смотрит в мою тарелку. – Но вместо этого на завтрак у тебя аналог кроличьего корма.

Я хмыкаю.

Начать ходить на водную терапию – это все равно что тыкать пальцем в небо. Из-за этих процедур я наверняка влезу в долги, но, черт возьми, я все равно готова рискнуть и попробовать. Я не позволю себе растратить силы или расслабиться. К такому решению я пришла где-то посреди этой ночи. Лучше я открою несколько кредитных карт, чем забуду о танцах. К черту последствия.

– Я не теряю надежды, – отвечаю я Грею, и он издает странный стон.

Я останавливаюсь и смотрю на его все еще влажные темно-русые волосы, голубые глаза и полные губы. Несколько прядей из его стрижки в стиле андеркат ^[17] ниспадают на его лоб. Когда он поджимает свои потрясающие губы, его челюсть напрягается, и прямо сейчас от него исходит волна недовольства, хотя я не знаю, чем она вызвана.

– Ты собиралась рассказать мне об этом? – спрашивает он, и я качаю головой.

Я уже говорила, что не собираюсь рассказывать о своем самом сокровенном страхе или надеждах тем, кому все равно. В глубине души я знаю, что Грейсону наплевать на мои проблемы, он не способен на сочувствие. Мы враги.

Как он сказал вчера – это перемирие является временным. Оно лопнет, как только мы вернемся в кампус.

Зачем мне сейчас завязывать с ним какие-то доверительные отношения, если я знаю, что позже он этим может только навредить мне.

Я беру тарелку со своим завтраком и направляюсь к Уиллоу. Моя головная боль отступает, но мышцы все еще болят, и я чувствую себя странно бодрой даже без кофе.

Возможно, это из-за того, что Грейсон заставил тебя кончить еще до того, как ты проснулась?

Он спросил, хороший ли сон мне приснился? Несмотря на очевидный сарказм, когда я полностью проснулась, то поняла, что физиологическая реакция моего тела была обусловлена не сном, а действиями Грейсона. Не могу сказать, что мне не понравилось такое пробуждение, просто я считаю, что это слишком собственническое поведение. Однако необходимо признать, что Грейсон по своей натуре является собственником. Такой уж он человек.

– Доброе утро, – скрипучий голос Уиллоу сменяется ее самодовольной ухмылкой. – Как спалось?

– Ты меня бросила, – хмурюсь я.

Она смеется и наклоняется ко мне через стол.

– Сначала мы танцевали вместе, но потом я решила передохнуть. А когда мне захотелось уйти, я не смогла тебя найти. Я думала, это ты бросила меня.

Я искоса смотрю на нее, понимая, что мои воспоминания о прошлой ночи довольно туманны. Видимо, мне придется поверить ей на слово.

Я смотрю через весь зал на Грейсона, который накладывает еду в свою тарелку. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы следить, чем собираюсь завтракать я, и не позаботился о себе.

Внезапно он достает из кармана телефон и, поставив тарелку обратно на стол, выходит из зала.

– Земля вызывает Вайолет, – говорит Аманда, и я резко оборачиваюсь, чувствуя, как пылает мое лицо, а желудок бурлит от голода.

– Ой, простите.

– Ты в порядке?

– В порядке.