Поэтому она не двигается, даже когда я стягиваю с нее трусики и обнажаю ее розовую киску. Волосы на ней аккуратно подстрижены, но сама она уже мокрая, и надеюсь, это потому, что во сне Вайолет мечтает обо мне. Я касаюсь пальцем одной из ее половых губ и провожу им вверх и вниз по шелковой коже. Затем, облизав свои губы, я залезаю на кровать и устраиваюсь между ее ног. Лицо Вайолет по-прежнему ангельски спокойно и расслабленно. Я редко вижу на нем подобное выражение, поскольку обычно она напряжена и скованна. Даже кончая, она сохраняет самообладание, и это дьявольски раздражает.

В какой-то мере я ее понимаю. Между нами нет взаимного доверия, и чаще всего мы не можем переносить друг друга, но бывают моменты, когда все, чего я хочу – это залезть ей под кожу.

И я не понимаю этого желания.

Я прижимаюсь в поцелуе к внутренней стороне ее бедра, но Вайолет пока никак не реагирует на это прикосновение. Переводя взгляд с ее лица на киску, я проникаю пальцем внутрь, а затем сгибаю его. Затем я добавляю еще один палец, и Вайолет слегка ерзает, когда я немного растягиваю ее мышцы.

Наконец я наклоняюсь вперед и провожу по ее щели языком. Несмотря на легкий привкус соли и пота, киска Вайолет оказывается сладкой на вкус. Облизав ее половые губы, я сосредотачиваюсь на клиторе, не переставая при этом двигать пальцами. Я покусываю ее клитор, продолжая давить на чувствительное местечко внутри, и сосредотачиваю все свое внимание на ее лице и теле. Вайолет извивается от нахлынувшего на нее удовольствия, а мышцы ее влагалища сжимаются вокруг моих пальцев. Кончая, она выглядит просто прекрасно: ее рот приоткрывается, она выгибается дугой и сквозь тонкую футболку проступают очертания ее твердых бугристых сосков.

Вайолет хныкает и дрожит, когда ее захлестывает оргазм, и я надеюсь, ей снится хороший сон. Я вытаскиваю пальцы, а когда чувствую, что мой член твердеет, превращаясь в скалу, встаю и, не раздумывая, скидываю шорты. Вернувшись на кровать, я жестко вонзаюсь в нее.

Глаза Вайолет распахиваются, а выражение лица меняется с сонного на удивленное. Солнце еще не взошло, в комнате царит полумрак, поэтому, не понимая, что происходит, она толкает меня в грудь.

Я хватаю ее за запястья и прижимаю их к голове.

– Полегче, – говорю я ей на ухо. – Это только я.

– Грей! – стонет она. – Слезь с меня.

– Слезть с тебя? – Я кручу бедрами, и из ее красивого ротика вырывается еще один стон. – Ты уверена?

Она извивается подо мной, а я все крепче сжимаю ее запястья. Мне приходится почти выйти из нее, потому что мышцы ее влагалища так сильно сжимают мой член, что грозят мне потерей контроля.

Я снова начинаю двигаться только спустя минуту, в то время как Вайолет замирает и быстро моргает, уставившись на меня.

– Тебе приснился хороший сон? – ухмыляюсь я.

Я ощущаю, как учащается ее пульс под кончиками моих пальцев. Вайолет напрягается, и засосы на ее шее становятся темнее.

То, что она принадлежит мне, – уже не скрыть.

– Ты…

– Я пробовал тебя на вкус, но если ты мне не веришь… – Я целую Вайолет, несмотря на ее сопротивление. Я не даю ей выбора.

Хотя все то, что происходит между нами, тоже не было ее выбором, но это не мешает нам гнаться за своим кайфом.

Я раздвигаю губами ее губы и проникаю языком в рот. На удивление, утреннее дыхание Вайолет совершенно меня не отталкивает, хотя я считал, что все просыпаются с дыханием дракона. Из-за чего, прежде чем заглянуть в ее телефон, я почистил зубы.

Но нет… мне это даже нравится.

Неужели Джек тоже целовал ее по утрам? Или она настаивала на утренних процедурах, прежде чем у них начиналась хоть какая-то интимная близость?

Мой член становится тверже при мысли, что я узнаю́ Вайолет ближе, и при этом она не натягивает на себя маску.

Наш поцелуй становится глубже, я прикусываю ее губу и провожу зубами по плоти. Вайолет вырывает запястье из моей хватки, и между нами вспыхивает огонь. Обнимая меня за талию, она разрывает наш поцелуй для того, чтобы укусить меня за шею. После этого она зализывает свой укус, и от этого прикосновения по моему позвоночнику будто пробегают электрические разряды. Вайолет отмечает меня так же, как я отметил ее. Она чередует жестокость и нежность, из-за чего я не могу себя контролировать.

Я вхожу в нее еще раз и чувствую, как напрягаются мои яйца. Несколько секунд я бурно кончаю, но уже через несколько мгновений расслабляюсь в ее объятиях.

– Ты больше не можешь этого делать, – говорит она, вытирая ладонью пот с лица.

– Не могу делать что? – спрашиваю я, не выходя из нее, потому что мне слишком нравится быть внутри ее киски.

Вайолет практически вжалась в матрас, но не торопится спихивать меня с себя.

– Я не смогу больше заставить тебя кончить?

– Ты больше не можешь трахать меня без презерватива.

– Почему? – ухмыляюсь я.

– Потому что у тебя может быть ЗППП^[16].

– Нет, – хмурюсь я. – Я сдаю анализы, и я не идиот.

– Конечно. – Она протягивает руку и проводит ею по моему подбородку. – У меня ужасно болит голова.

– К счастью для тебя, у меня есть средство против головной боли. – К сожалению, я вынимаю член из ее лона и встаю с кровати, но тут же будто вхожу в транс.