Я совершенно не готова к этому, хотя должна быть готовой. Мне необходимо доказать, что спустя месяц я смогу хотя бы частично восстановить свою физическую форму, потому что, если вернусь в труппу, они уже не будут столь великодушны.

От моей физической подготовки зависит очень многое.

– Ты справишься, – шепчет мне на ухо Уиллоу, обнимая за плечи, будто это простой секрет, которым мы делимся друг с другом. – Я буду рядом и сделаю все, что в моих силах, дабы ты смогла реализовать свою мечту.

Я обнимаю подругу в ответ и закрываю глаза. В моей груди появляется странное чувство, отличное от эмоций, которые я сдерживала последние шесть месяцев. Печаль от утраченной мечты стать танцовщицей не исчезла окончательно, но, возможно, она не обречена быть вечной.

– Позвони маме, – советует Уиллоу. – Наверняка она отреагирует слишком резко, но будет рада твоим новостям.

– Да, но… – колеблюсь я. – Потом она захочет приехать сюда. Ну, знаешь, чтобы навестить меня. Или, еще хуже, попытается сопроводить на прием к врачу и испортит его. Или захочет убедиться, что я хорошо питаюсь.

Я смотрю на Уиллоу и вспоминаю наш первый курс, на котором мы, кажется, учились только вчера. Однажды во время видеозвонка мама заметила, что я немного прибавила в весе. Мне так не казалось, но, по ее словам, мое лицо стало шире. Это заставило ее немедленно приехать и выкинуть из нашей квартиры все продукты, содержащие сахар, в том числе шоколадные конфеты Уиллоу. Мама даже выбросила соль, объяснив, что она способствует задержке воды в организме, и взамен наполнила наш холодильник зеленью, курицей и салатами. Их было настолько много, что у меня возникла мысль, будто мы с Уиллоу можем превратиться в кроликов.

– Хорошая мысль, – говорю я, и, вздыхая, Уиллоу сползает с кровати. – Ладно, возможно, я расскажу ей обо всем, но только после встречи с доктором. При условии, что мама не проигнорирует мой звонок, что стало ее привычкой с момента моего возвращения в кампус. C глаз долой – из сердца вон. Легко пришло, легко ушло.

У меня возникает непреодолимое желание избавиться от глобуса и удалить ее номер из моей телефонной книги, но это слишком драматично и излишне. Ведь настоящую драму сейчас разыгрывает Пэрис, предъявляя нелепые обвинения Грейсону.

Я жестом указываю на телефон Уиллоу.

– Передай Мэдисон, что Пэрис может забрать его себе. Мне абсолютно все равно.

Еще одна наглая ложь, но это неважно. Она не первая и уж точно не последняя.

Уиллоу бросает на меня взгляд, который говорит мне, что она осознает мою ложь и не одобряет моих действий, однако она все же отправляет текстовое сообщение.

– Как ты планируешь добираться до Вермонта?

– Мы будем решать эту проблему, как доберемся до нее. А что происходит между тобой и Ноксом? Я думала, между вами был просто небольшой перепихон.

– Не знаю. – Уиллоу хватает благородства покраснеть. – По крайней мере, Грейсон не заставил его ждать тебя в раздевалке.

– Фу, нет. Я бы отказалась, потому что ты моя лучшая подруга и мы не поступаем так друг с другом.

– Уверена, что Грейсон был бы более чем рад похоронить тебя за это, – усмехается она, а я безразлично пожимаю плечами.

– Возможно.

Позже мы с Уиллоу идем на бранч, на котором обсуждаем совершенно обычные вещи, а вернувшись домой, проводим остаток дня на диване за просмотром фильма. Уже к вечеру мы садимся за домашние задания, которые так долго откладывали. В рамках моего курса по экономике окружающей среды мне предстоит выбрать проект и сделать по нему презентацию к концу семестра. Некоторые из наших домашних заданий мелкими шажками приближают нас к самой ответственной работе за год.

Выберите что-то, что влияет на окружающую среду. Например: загрязнение воды или государственная поддержка выращивания сельскохозяйственных культур.

У меня голова идет кругом от того, как мало я знаю о мире и о том, как неуклонно люди его уничтожают.

После выполнения домашнего задания мы готовим ужин, но, смотря на еду, я понимаю, что у меня совершенно нет аппетита. Ситуацию не улучшает и тот факт, что мои мысли, словно игрушка йо-йо, постоянно возвращаются к балету.

– Не делай этого, – говорит Уиллоу, внимательно разглядывая меня.

– Не делать чего?

Я знаю, что она имеет в виду, но все же ничего не могу с собой поделать. Я так чертовски сильно хочу быть готовой к прослушиванию, что практически ощущаю, как оживают мои мечты, и мне приходится сдерживаться, чтобы не прижать руку к животу.

– В конечном итоге ты все равно поступишь так, как считаешь нужным, независимо от того, что я тебе скажу, – качает головой Уиллоу.

– Ты же сказала, что поможешь мне.

– Я предполагала, что ты выберешь более разумный путь, – бормочет она.

Кивнув, я беру тарелку и устраиваюсь перед телевизором, шум которого заполняет тишину. Я чувствую, что Уиллоу хочет сказать мне что-то еще, попытаться исправить ситуацию, но она уже ничего не может сделать. Она ждет, чтобы я заверила ее в том, что все будет хорошо.