Мы упускаем возможность стать чемпионами еще до начала сезона. В прошлом году в это же время мы были непобедимы. Хотя мы были непобедимы бо́льшую часть того года. Но сейчас мы проигрываем, и тренер в бешенстве. В раздевалке он ведет себя грубо: разбрасывает вещи и кричит на игроков. Когда он начинает нападать на меня, я стараюсь сохранять спокойствие, ведь я знаю, что он хочет мне сказать. Джош Мавверик смог задеть меня за живое, и теперь он будто пытается меня спровоцировать, отплясывая на своих коньках.

Тренер с красным как свекла лицом подходит ко мне, и я опускаю взгляд на свои коньки. Из его рта летит слюна, но мы все терпим его злость, потому что знаем, что ведем себя как придурки. Но сейчас мне хочется лишь стереть с лица Мавверика его самодовольную улыбку, и это меньшее, чего он заслуживает.

И тот парень, который посмел прикоснуться к Аспен… Как он мог?

Если бы на ней была моя футболка, никто бы не осмелился ее тронуть.

Наконец тренер выдыхается, и наступает время выходить на последний период. Я делаю еще один глоток воды, провожу руками по волосам, беру клюшку и шлем и шагаю за Ноксом, высоко подняв голову. Возможно, сегодня мы играем отвратительно, но мы не настолько отстаем в счете, чтобы не суметь справиться с этим.

Нокс и центровой «Рыцарей» встречаются в центре арены, а я крепче сжимаю клюшку и замечаю хитрый и нахальный взгляд Джоша, направленный на меня.

Черт возьми, он покойник.

Я смотрю на Аспен, сидящую между Вайолет и ее соседкой по квартире в футболке этого ублюдка, и понимаю, что из-за этого он бесит меня еще больше.

Судья бросает шайбу, и Нокс передает ее мне, опережая соперника. Когда я чувствую, как шайба касается моего лезвия, то снова беру себя в руки и возвращаюсь в игру. Я направляю шайбу вперед и, обойдя одного из противников, отдаю пас Финчу. Получив шайбу, он устремляется к воротам, и я стараюсь не отставать от него, но тут меня снова охватывает желание набить Джошу морду. Я не даю ему даже шанса завладеть шайбой и снова преграждаю путь. Он толкает меня в спину, пытаясь заставить уйти с дороги, но в этот момент Финч отдает пас Деверо, тот передает шайбу правому защитнику – Тони Родригесу. А затем шайба оказывается у Нокса, который бьет по воротам. В последний момент Нокс обманывает вратаря: делает вид, что хочет забить в левый угол ворот. Вратарь, поверив в этот обман, протягивает руку влево, чтобы поймать шайбу. Но Нокс ловко посылает шайбу между его ног, и она влетает в ворота, обеспечивая команде гол.

Отлично.

Я чувствую, что рука Джоша Мавверика все еще лежит на моей спине, и понимаю, что чертовски от него устал. Поэтому я не пытаюсь вести себя разумно. Я хватаю его за майку спереди, удерживаю на расстоянии и бью по губам. Джош отшатывается, и его лицо искажается от гнева.

Да, черт возьми, дерись со мной.

Я едва не произношу это вслух, но тут Джош бросается на меня, хватаясь за шлем и срывает его с моего лица. Мы ударяемся о стекло. Я тоже срываю с него шлем и еще раз бью его прямо в лицо. Он отвечает ударом на удар. Его костяшки сталкиваются с моей челюстью, и от боли мое лицо словно разрывается на части. Я замечаю, что никто не вмешивается в наш поединок. На стадионе тихо, и единственный звук, который я слышу, – это звон в моих ушах. Я наношу Джошу еще один удар, и когда он, пошатываясь, отступает, я без колебаний хватаю его обеими руками за майку. Мои пальцы обхватывают подкладку по краям его подмышек, и я бросаю его на лед. Я приземляюсь на него сверху, отвожу кулак назад и наношу ему несколько ударов в лицо. Когда я слезаю с него, меня оглушает шум толпы: все кричат и подбадривают меня. Однако мой взгляд сразу же падает на сирену в майке этого ублюдка.

Я замечаю, что Аспен тоже встала и смотрит на меня издалека, прожигая своим взглядом. Я не могу понять, рада она или расстроена, что я поставил его на место, но это, черт возьми, не имеет значения.

– Штрафной бокс, – рявкает тренер, когда я возвращаюсь, и тут к нему подходит судья. – И ради всего святого, О’Брайен, забери свою гребаную клюшку.

Отдав честь, я собираю свои вещи на льду. Деверо и Майлз Уайтшоу хлопают меня по спине, а Нокс, Родригес и Финч в знак одобрения вскидывают в воздух кулаки. С ухмылкой на лице я направляюсь к боксу, который находится напротив скамейки запасных игроков. Судья придерживает для меня дверцу, и я осторожно присаживаюсь на скамейку. Мои мышцы ноют, а из носа идет кровь.

Судья протягивает мне полотенце, сохраняя невозмутимое выражение лица. Из-за меня «Рыцари» будут играть в большинстве, но, надеюсь, Джош Мавверик выбыл из игры до конца матча. Уверен, что сегодня его рожа будет выглядеть отвратительно, и это снизит его шансы на то, что Аспен позволит ему проводить ее домой. Хотя, конечно, у него все равно не было бы такой возможности, потому что почти через двадцать минут мы снова забиваем.

2:1

А затем мы удерживаем этот счет до последней секунды.

Я сижу на крыльце нашего хоккейного дома вместе с Майлзом. Завтра у нас выходной, а это значит, что можно напиться. И мы уже в пути, чтобы как следует повеселиться. Вечеринка в доме, где мы живем, становится все более шумной. Этот дом принадлежит Майлзу и Ноксу, и за лето они не пожалели денег на его ремонт. И вот, одержав первую победу в этом сезоне, мы решили отметить это событие будто какое-то новоселье.