— Это сойдет, — оценивает Вик, забирая платье из рук Оскара, чтобы рассмотреть поближе. — Моя мать падкая на деньги, а это кричит о том, что оно дорогое, — он кидает платье мне, кивая подбородком, — Примерь.

Это просто очередной вызов, который я принимаю с высоко поднятой головой. Он надеется, что я сдрейфлю на чем-то таком идиотском, как это?

Я танцевала на осколках собственного сердца и души, мои эмоции тысячи раз. Он действительно думает, что я пекусь о том, что буду стоять голышом?

— Это платье ужасно стремное, — говорю я, и в ответ раздается несколько мужских смешков.

— Моя мать одна из главных дизайнеров в компании. Никто не говорит о том, что у нее есть чувство стиля. Она просто покупает самое дорогое, что удается найти, и плевать она хотела на то, как это выглядит.

— Это на твои похороны, — буркнула я себе под нос, уставившись на него с ничего не выражающим взглядом, перед тем как скинуть кожанку. Она падает на пол, и я выдыхаю. Всего ничего.

Мои пальцы цепляются за край футболки, и я стягиваю ее через голову. Это платье не получится надеть с лифчиком, так что я дотягиваюсь до застежки и щелкаю ей, глядя, как чашечки лифа спали на пол.

— Черт возьми, — проворчал Вик, потирая рот рукой. Оскар делает какие-то заметки на айпаде, не торопясь взглянуть на меня, хотя мои сиськи вышли на прогулку у всех на виду.

— Нравится то, что видишь? — Бросаю я через плечо, но Оскар отвечает лишь сжатой маленькой улыбкой, окончательно выведя меня из себя.

— Предпочитаю, чтобы у моих женщин был размерчик побольше, — уклончиво отвечает он, и я прикусываю нижнюю губу, пытаясь справиться с пуговицей на джинсах.

— Ну а я предпочитаю, чтобы мои мужчины прикрывали свои яйца в бою, — отвечаю ему с такой же дерзостью, глядя, как его брови взмывают вверх. Хаэль заливается смехом. Вик пытается подавить улыбку, и я отвожу глаза к Аарону, заметив, что он сидит очень нахмуренный. Каллум тем временем просто улыбается, что делает его почти милым.

Еще один трусливый вздох спустя, и я придерживаю грудь, чтобы избавиться от джинс, оставляя нижнее белье. Никто не жалуется, когда я расстегиваю платье и проскальзываю в него.

— Позволь мне, — просит Вик, приближаясь ко мне, и кладет свои руки мне на талию. Во мне загорается пламя, я могу ощутить его, если закрою глаза. Его прикосновения слишком приятны, слишком уж. Мне это мне не нравится. Не нравится, что он заставляет меня нервничать, загораться пламенем изнутри, а это напряжение между нами уже наскучило мне.

Он помогает мне застегнуть платье и делает шаг назад, только тогда я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него.

Белое платье подчеркивало все нужные изгибы и открывало достаточное количество кожи, чтобы казаться сексуальной, исключая возможность увидеть татуировки.

Выражение лица Вика говорит само за себя: ему нравится это платье. Даже очень.

— Вот черт, ты выглядишь горячо, — бормочет он, потирая подбородок. Он выглядел так, словно погрузился глубоко в свои мысли. В таком случае, не стоило переживать за то, что люди могут увидеть лишнее, да? — Не слишком ли оно сексуальное? Моя мать та еще сука. Ей может не понравиться, если ты придешь в этом.

Я хмурюсь.

— Ты пытаешься задеть меня? Твоя мать завидует твоим девушкам?

— У меня никогда не было девушки. А ты, — его пальцы касаются моей щеки, — ты не моя девушка. Ты моя невеста. Оскар, давай найдем что-то более… невзрачное.

— А жаль, — Хаэль качает головой, прислонившись к стене. Он был похож на охранника. — Мне платье нравится, — его темные глаза впиваются в мои, пуская дрожь по всему телу. Здесь становится жарко.

— Тогда возьмем два, — Вик соглашается, играя желваками, посмотрев на меня. — Братья Билли задолжали мне, в любом случае.

Оскар выбирает другое платье, похожее на то, которое надела бы моя прабабушка для похода в церковь в воскресенье, когда наша семья еще была богата. Я говорила, что она скончалась в возрасте 99 лет? И была похоронена в похожем платье, чтоб тебя.

Спускаю платье до талии, чтобы примерить другое, оставшись стоять с полностью обнаженным верхом, и замечаю пялящегося на меня парня по ту сторону окна. Рывком прижимаю руки к груди, пытаясь прикрыться.

— Да черта с два, — ругается Хаэль, отталкиваясь от стены, и несется к окну вслед за Каллумом.

Он дергает окно наверх и выпрыгивает наружу, когда парень уже несется в противоположную сторону. Двое Хавоков рванули за ним, и я застыла на месте.

— Какого хрена тут творится? — я задыхаюсь, когда Аарон делает шаг в мою сторону и становится рядом.