— Мисс Китинг нашла коробку со всем, что было у директора Вана на вас за все эти годы, доносы об издевательствах, вандализме, издевательствах. У него в обороте была чертова золотая жила, которую он хотел использовать, лишь бы прибить ваши задницы. Это было под его столом.

— И как ты оказалась здесь? — интересуется Хаэль, и Каллум хихикает, наклонившись рассмотреть остатки пепла. Он смотрит на меня и подмигивает своими красивыми голубыми глазами.

— Она затащила меня в свой офис для какого-то дурацкого разговора, — рассказываю я, запахнув руки в карманы, и чувствую, как моя собственная жалоба царапает подушечки пальцев. — Я выкрала ее и выбралась через окно.

— О-о, должно быть, в понедельник у тебя будут гребаные неприятности, — говорит Каллум и улыбается. Хаэль выглядит отстранённым, а Аарон смотрит так, словно никогда не видел меня. Оскар изучает меня своим проницательным взглядом, но хотя бы Вик выглядит счастливым.

— Что у тебя в карманах? — спрашивает Оскар, продолжая смотреть на меня. Вопрос звучит непринужденно, но в нем слишком много угрозы. Никто не пропускает это мимо ушей.

— Выверни карманы, — бросает Вик, окинув Оскара хмурым взглядом. — Если обвиняешь члена Хавок, то проверь его. Мне не нравятся пустые угрозы.

Делаю, как сказал Вик, мои ладони вспотели, когда я вытащила скомканный лист бумаги, зажигалку и два доллара. Вик делает шаг вперёд, прошлёпав карманы руками, проверяя, все ли я вытащила. Хотя, может он просто это делает, потому что хочет? Эта мысль заставляет чувствовать себя лучше.

Наши взгляды встречаются, и он отступает, развернув комок.

Глаза Оскара темнеют, будто его подозрения подтвердились, но тогда Вик поворачивается и впечатывает листок в грудь своему другу.

— Не сомневайся в нашей девушке, — предупреждает он, пока Оскар читает, его глаза сужаются до щёлок, и он передаёт бумагу мне, пусть и неохотно.

— Извини, Бернадетт, — произнёс он с легкостью в голосе. — Я ошибался, а такое случается редко.

— Ошибался? Как это? — переспрашиваю я, засунув лист бумаги обратно в карман, пока Оскар поправляет очки.

— Я предположил, что свою жалобу ты могла сохранить, — он глядит на мусорный бак. — Или спрятала остальное в другом месте.

— Довольно, Оскар, — вякает Вик, и даже Аарон выглядит разочарованным, пробегая пальцами по своим волнистым каштановым волосам.

— Можешь подозревать меня сколько угодно, — говорю я, приблизившись к Оскару, благодаря массивной подошве, мы с ним находимся примерно на одном уровне. — Но я должна была красть коробку. Я могла оставить ее в офисе мисс Китинг и позволить ей избавиться от Хавок. Я могла спрятать ее, и вы бы даже не узнали о ее существовании.

Улыбка прорезается на моем лице, когда я встречаюсь с глазами Оскара и смотрю на него. Его взгляд не так-то просто выдержать, я это признаю. Но сдавать назад я отказываюсь. Во всяком случае, именно я недавно надрала его задницу.

— Пришло ли мне в голову использовать коробку против вас? О, ещё как пришло, — я отхожу и качаю головой, поправив волосы. — Но, полагаю, что лучше позволить всему сотворенному вами дерьму сойти с рук, нежели стать лгуньей, как все вокруг меня.

Оскар улыбается, на его лице застыло злое выражение, но, думаю, что мне удалось заработать у него один или два балла.

— Это объясняет, почему мисс Китинг носилась по коридорам, — подал голос Аарон, одарив меня оценивающим взглядом, словно гадал, куда делась милая девочка Бернадетт. Думаю, она умерла примерно в то же время, когда и мальчик Аарон. Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, все хорошие мальчики склонны к этому. — Тебя отстранят, и то в лучшем случае.

— Возможно, — говорю я, полностью осознавая риск. — Но у нее тот странный синдром спасателя. Так что, я могу избежать наказания.

— Прекрасно сработано, Бернадетт, — в голосе Вика прозвучала гордость. Его глаза сверкают, когда он приподнимает подбородок в моем направлены. Он не позволит мне забыть, как мы занимались сексом в туалете сегодня. Без презерватива. Я сжимаю зубы. Я знаю, но, честно говоря, очень сложно делать вид, что меня это волнует. Единственное, что имеет значение, это здесь и сейчас. Будущее — привилегия, которую я могу и не увидеть.

— Парни, давайте отправимся в Хэллоуинский магазин. Нам нужны гребаные костюмы, желательно, с масками.

***

«Адская дыра» — это маленький жуткий магазинчик в Спрингфилде, который работал круглый год, расположен он был рядом с захудалым баром на Мэйн Стрит. В это время года улицы переполнены покупателями, и среди них есть студенты Прескотта, которые пришли сюда, чтобы закупиться (или украсть) вещами для школы. К примеру, мои сапоги с большими серебристыми черепами, которые сейчас на мне.

Ага, я купила их в «Адской дыре».