Мудак. Он отлично знал, о чем речь, и получал от этого удовольствие.

— Двигаешься вот так, — ответила, поворачиваясь в своем новом наряде. Каллум оценивающе оглядел меня, а затем мягко толкнул обратно к деревянному креслу у зеркала. Когда он присел на колени, чтобы помочь мне с балетками, я собрала свои волосы в хвост. — Это похоже на…телепорт или что-то в этом роде.

Он прижался своим ртом к моей ступне и хихикнул так, что от этого звука завибрировала вся нога и дрожь дошла до моей киски.

Ага.

О да.

Это происходит.

Мне нужно, чтобы это произошло. Какая-то часть меня чувствовала, что самое неотложное дело, с которым Хавок должен разобраться прямо сейчас — это я и мои мальчики. Остался лишь один, и я должна была сделать его своим. Просто должна.

Ощущение пальцев Каллума, когда он надевал розовую обувь мне на ступню и осторожно завязывал ленточки, было восхитительным, как вступление в медленном, чувственном треке, предназначенное для танцев под дождем или для воссоединения после трагедии. То, как он касался меня, рассказывал историю, которую я никогда не хотела заканчивать.

— Эй, Кэл, — начала, взяв с пола выброшенные брюки и достав блеск для губ.

Я нанесла его, но только для того, чтобы притвориться, что не интригую. Вполне уверена, он знал, что так и было, что буквально нацелилась на его член, но, по крайней мере, можно было проявить немного хитрости, правда?

— Да? — проворчал он в ответ, поднимая свой лазурный взгляд на мое лицо.

На шее Каллума были шрамы, они светились серебро из-за падающего сверху света, этот эффект особенно усилился, когда он сел на корточки и посмотрел на меня.

— Прости, если заставила тебя чувствовать, что ты мелькаешь на заднем фоне или, если обидела тебя, позволив Оскару…

— Нет, — сказал он, голос был тверже обычного. Его отчетливый хриплый тон звучал еще сильнее, и я вздрогнула. — Я люблю быть на заднем фоне. Люблю быть в тени. Именно там мне комфортно, — он поднялся на ноги и протянул руку. Легкая ухмылка появилась на его милом розовом рту. — А Оскар…что ж, не могу сказать, что не завидую, но он нуждается в тебе, Берни, — Кэл замолчал, когда я подняла свою руку и вложила в его. Татуированные пальцы обвили мои и потянули, пока я не встала на ноги. — Мы все нуждаемся.

Какое-то мгновение Каллум держал меня, а потом отошел, чтобы включить плейлист. Подождал, пока я не встану в центр комнаты, а потом нажал «воспроизвести». Как только из колонок начала просачиваться музыка, я знала, что слушаю.

Besomorph, RIELL — Redemption.

— Просто следуй за мной, — скомандовал он, и здесь, в его королевстве, в его власти, я была бессильна сопротивляться.

Мы кружились, головы были опушены, взгляды устремлены друг на друга. Каллум так чертовски напряжен. Я пыталась, как могла, встретиться с ним лицом к лицу. Это было сложно. Парень слился с тенью, делая себя невидимым, и все же…он — извержение, ждущее своего часа.

Наши балетки порхали по полу, когда тела двигались почти в идеальном унисоне. Это не легко, но очень старалась соответствовать его шагам. Каллум мог чувствовать бит так, как я никогда не смогу. Он так много всего понимал о собственном теле.

Я чувствовала, что никогда на самом деле не знала себя. В конце концов было трудно вспомнить, что вообще-то хоть что-то принадлежало мне. Так много людей хотели отнять это у меня и использовать для себя. Думаю, я просто отсоединила мозг от остальной своей части.

Каллум сделал шаг ближе, я повторила за ним, поднимая ладони. Мы едва ли прижали наши руки друг к другу, прежде чем он повернулся и сделал маленькое вращение, протягивая мне руку. Я секунду смотрела на нее, а потом пробралась вперед на носочках и ухватилась за него. Каллум притянул меня ближе, пока не встали лицом к лицу, проводя своими пальцами по краю моей челюсти. По его лицу стекал пот. По моему тоже. Я вся им пропиталась.

Его руки обняли меня за талию, подняли меня лишь на пару сантиметров от земли, а затем закружили нас в очередном круге. Он опустил меня, но лишь не секунду, а затем поднял еще выше, ловя за таз и закручивая нас в очередном круге.

Когда Кэл позволил моему телу скользнуть вниз по его, я чувствовала твердость его члена под трениками. А еще его дух: словно наши души танцевали одновременно с нашими телами, соприкоснувшись друг с другом и рассыпаясь. Вот такими мы были годами. Вместе и в то же время разлучены, нежный танец чувств и обстоятельств, которые только сейчас приходят к развязке.

— Сосредоточься, — выдохнул он, когда мои пальцы скользили вниз по его обнаженной груди.