— Не испытывай меня сегодня, Бернадетт, — сказал он, и я фыркнула, когда Хаэль завел двигатель и мы выехали на дорогу.

Вы думали, Хаэль будет участвовать в гонке, но у него есть навыки, которых нет у Аарона и которые нужны, чтобы наш план сработал.

Мы собираемся взорвать несколько машин, детка.

— Испытывать тебя? — спросила я, проводя своей рукой по бедру Оскара. Этой ночью на нем были джинсы, а не костюм. Они тоже были красивыми и узкими, так что трогать его было очень приятно. Он сжал мою руку и сплел свои чернильные пальцы с моими. Это не должно было быть милым жестом. Парень впился ногтями в мою ладонь, заставляя вздрогнуть. — Я даже не начинала, Оскар.

— Руки прочь, — сказал, убирая мою руку. — Мне не нравится, когда меня трогают.

— Правда? Потому что ты, казалось, наслаждался тем, как я касалась твоего члена, — я уставилась прямо на него, когда Каллум хихикнул из-под своего капюшона, а Вик слегка оглянулся через плечо, изучая нас. — И для того, кто не любит, когда его касаются, у тебя чертовски много татуировок.

— Бернадетт, — предупредил Виктор, удивив меня. Я оглянулась на него и обнаружила, что он смотрел на Оскара. А только что упомянутый ублюдок уставился в окно, стиснув челюсть. — Забудь об этом сейчас, — Вик на мгновение замолчал. — Но Оскар…в Хавок нет секретов.

— Я прекрасно осведомлен, спасибо, — резко ответил Оскар, продолжая игнорировать меня до конца поездки.

Я чертовски умирала от любопытства, хотелось узнать, о чем сейчас шла речь, но понимала, что сегодняшняя ночь не подходящее время. Вздохнув, я опустилась на свое место и повернулась к Каллуму.

— Не возражаешь, если я спрошу, что случилось с твоими родителями? — спросила, потому что, насколько помнила, он жил со своей бабушкой. Однажды, в шестом классе, она приготовила капкейки, сделала маленькие, праздничные мешочки и принесла их к нам в класс. В то время она на самом деле казалась милой, но это все, что я знала. — Не думаю, что ты когда-либо упоминал их.

Кэл какое-то время смотрел вниз на свои пальцы, проводя по ним большим пальцем, пока обдумывал, что сказать.

— Моя мама мертва, а кто мой отец я понятия не имею, — он посмотрел на меня с улыбкой. — Бабушка годами растила меня как собственного сына. До четырнадцати лет я и не знал, что на самом деле она не была моей матерью, — он пожал плечами. — Моя настоящая мама умерла, задыхаясь от пепла и костей… — он замолчал, когда мои глаза расширились, тело задрожало. Господи. Каллум снова улыбнулся мне, прищурившись и потирая шрамы на горле. — Все думают, что моя бабушка убила ее, но не зная всей истории, как я могу осуждать?

— Твоя бабушка… — начала я, голова шла кругом. Ух ты. Такое ощущение будто мы все были созданы друг для друга жесткой и непрощающей Вселенной. Опять-таки, очень мало учеников в школе Прескотт, чьи жизни не пропитаны кровью, секретами и дерьмом. История Каллума должна быть странной, ошеломляющей, но это не так. Не в Прескотте. — Ого.

— В смысле не недавно, — объяснил он, прислоняясь ко мне плечом и жестикулируя руками. — До того, как мне исполнилось три года. Так что, это не что-то важное, как могло бы показаться, — Каллум достал из кармана упаковку M&Ms и высыпал немного себе на ладонь. Он предложил мне, но я подняла руку, чтобы отказаться. — Когда-то моя бабушка была прима-балериной в Нью-Йорке. Она хотела, чтобы я стал всем, чем она не была, — Кэл уставился на конфеты в своей руке с отдаленным выражением во взгляде. — Какое же должно быть разочарование, — размышлял он, но не так, словно сам расстроен из-за этого.

Он закинул конфеты за раз и задумчиво пережевал.

— Ты рассказал, что твоя семья однажды снялась в шоу о расследовании убийства? — спросил Хаэль, и Кэл рассмеялся.

— Ах, это, — проговорил он, когда я вытаращилась на него. — Что? Серия вышла, когда мне было пять, пытаясь повесить убийство моей матери на бабушку. В любом случае, ничего не вышло.

— Зачем бы твоя бабушка стала убивать собственного ребенка? — спросила я, в ужасе от такой мысли. Но опять-таки… Памела, разве я не права? Она бы определенно убила меня, Пен и Хизер, если бы ей это было выгодно. Оскар позади меня издал звук отвращения.

— Ходят слухи, что бабуля убила своего мужа, когда маме было тринадцать, и заставила ее помочь разобраться с телом, — Каллум высыпал еще M&Ms на свою ладонь и закинул голубенькую в рот. — Видимо, моя мама призналась во всем моей тете до ее исчезновения, — Кэл прижался к двери, чтобы лучше видеть меня. — Тебе жаль меня, Бернадетт? Похоже, что да.

— Конечно, да, — сказала я, но Каллум лишь снова посмеялся.