Провел секунду с закрытым глазами, пытаясь контролировать дыхание, когда поправил тело и зашипел от боли. Моя правая рука дотянулась до ноги, и кусочки обрывистых воспоминаний замерцали за моими веками. Вытащили из камаро, кулаки, и ботинки, драка, кровь из чьей-то головы. Я помнил, как встал и побежал что было мощи, в лес, следуя нашему плану. Уйти в лес, скрыться, встретиться в ближайшем месте встречи в шести кварталах отсюда.

Когда попытался вспомнить, что случилось дальше, моя нога запульсировала в ответ, и я застонал.

Точно.

Кто-то сбил меня на своей гребаной машине.

Я помнил боль, пронзившую ногу, но после этого ничего

Откинул голову на стенки багажника, пульсация в ноге увеличивалась, когда заметил это. Либо я все еще в состоянии шока, либо же ранение слишком ужасное. Черт. Агония была резкой, когда я двигался, но притуплялась, если не шевелился. У меня было достаточно сломанных костей, чтобы понять, что все вполне возможно может быть настолько не так. Я не чувствовал никакой влажной крови, по крайней мере, когда касался ноги.

Нет, больше всего крови было на больном и распухшем лице.

Господи.

Машина, в которой я сидел, стояла на месте. Когда напряг слух, то не услышала ничего, кроме сверчков. Скорее всего, мы находились где-то в лесу. Не было пробок, отдаленного смеха, никаких голосов.

Для меня это не предвещало ничего хорошего.

Я думал о своих девочках. Обо всех, включая Хизер и…Бернадетт.

— Берни, — пробормотал, потирая лицо. Она, вероятно, сходила сейчас с ума. От этой мысли мне захотелось запаниковать. Если она отправится колесить по городу в поисках меня, то закончим тем, что ее саму убьют. Понятно, что Офелия намерена получить наследство Вика, учитывая все, что она сделала, чтобы заработать его. — Ау? — позвал я, но, конечно же, никто не ответил. — Кто вы, блять, такие? — выкрикнул дальше.

Это не повредит, верно? Либо я в глуши, либо кто-то обязательно меня услышит.

Я провел руками по стенам багажника в поисках места, где должны быть задние фары. Теоретически, если буду пинать в них, они должны выскочить. Я нашел то, что искал, но решил подождать, пока мы не тронемся, и только потом попробовать воплотить эту идею. Не стоит похитителю знать, что у меня есть туз в рукаве.

Были еще два варианта, как выбраться из багажника. Первый — трос открывания багажника, но он есть не у всех машин. Видимо, это старая машина, подумал я, облизав пересохшие губы. Скорее всего что-то винтажное, скорее всего она принадлежит команде Картера.

Черт. Как я позволил себе так облажаться?

Решил попробовать последний метод, поворачивая свое тело в узком пространстве, когда паника угрожала завладеть мной. Не делай этого, Аарон. Не позволяй своей иррациональной фобии помешать тебе вернуться к Бернадетт. Она будет так беспокоиться о тебе. Она может попасть в неприятности, если твоя задница не поспешит.

Кто бы не положил меня сюда, они явно спешили, потому что даже не потрудились связать меня. Большая ошибка. Хоть правая нога убивает меня, я соединил ступни вместе и пнул по заднему сиденью машины с каждой унцией силы, которая во мне была.

Святое. Дерьмо.

Боль взорвалась за моими веками, и я стиснул зубы, чтобы не закричать. Мне не нужно было, чтобы мой похититель знал, что я испытываю. Глубоко втянув воздух, я был готов снова пнуть заднее сиденье, когда услышал шаги снаружи вместе с парой голосов.

Повернулся, ставя ноги в направлении багажника. В зависимости от того, сколько там людей, я мог бы с боем выбраться отсюда. Или по крайней мере, умереть, пытаясь.

Щелчок ключа в замке, а затем багажник открылся, и я уставился на Кали Роуз-Кеннеди, Офелию Марс и Тома Мюллера с пистолетом в руке.

— Аарон Фадлер, — пробормотала Офелия, склоняя голову на бок, похожая на волка, наблюдающего за добычей.

То, как сильно Виктор похож на нее, тревожит. Тем не менее, в отличии от Виктора, у нее не было ни сердца, ни души. Смотреть в эти темные глаза, все равно, что смотреть в черную яму, готовую превратить вас в бессмысленную массу и стереть с лица земли.

Она пиздец как пугает меня.

— Офелия, — ответил я, настолько безэмоционально и спокойно, насколько мог. Это нехорошая ситуация, но меня хотя бы вытащили из багажника, так? Снаружи было темно, так что либо свет отключился на целый день и на следующую ночь, либо прошло не так уж много времени с тех пор, как меня забрали. — Рад тебя видеть, — глаза переключились на Тома, гадая, мог ли я выбить пистолет из его рук, прежде чем он выстрелит. Проблема в том, что, готов поспорить, Кали и Офелия тоже имели при себе оружие.

— Зачем ты притащила его сюда? — спросила Офелия, поворачиваясь к Кали.