Разве вам не нравится, как мужчины могут открыто фантазировать о том, чтобы трахнуть группу девушек, или о тройничке, или о том, чтобы самостоятельно наслаждаться гаремом? Как только это дерьмо принимает обратную сторону, на это всегда реагируют с отвращением и «она шлюха, она потаскуха, она распутная девка». Как же дерьмово.

— Могу я показать вам кое-что? — спросила, бросая взгляд на мисс Китинг. Она смотрела на меня так, словно испытывала жалость. Интересно, помнила ли она, какого это быть в моем возрасте, быть вовлеченной в жизнь банд? Сомневаюсь, что банда, в которой она состояла, была похожа на парней Хавок. Никто не похож на них. — Это видео, которое я как-то нашла на ноутбуке Найла. Он сказал, что убьет меня, если я когда-либо покажу его кому-нибудь, но еще сказал, что убьет меня, если попытаюсь снова на него доложить, так что, думаю, я в любом случае труп.

— Это крайне неуместно, — сказала мисс Китинг, поморщилась и протянула руку, чтобы осторожно коснуться лица. — Бернадетт, ты не обязана отвечать больше ни на какие вопросы. Если эти офицеры хотят дальше с тобой говорить, советую сделать это в присутствии адвоката.

— Нет, мисс Китинг, все хорошо, — сказала, поднимая на нее взгляд с искренним чувством благодарности. Виктор боялся, что она могла быть обузой, но ошибался. Она — единственный по-настоящему реальный и добрый человек, которого когда-либо встречала. А я-то думала, что весь мир — сплошная помойка. Ну и хрен с ним. Видимо, на самом деле есть один маленький кусочек доброты во всей этой холодной жестокости. — Я хочу это сделать. Пенелопа заслуживает, чтобы рассказали ее историю.

Достала телефон из карман своей розовой куртки и быстро отправила Оскару сообщение.

Отправь мне видео, пожалуйста.

Он не стал спорить, и в течение тридцати секунд у меня было то, что я попросила. Видео было в нашей переписке, как ядовитый шип, впрыскивающий яд в кровь моей души. У меня закружилась голова, и я знала, что не смогу сидеть здесь, пока они смотрели видео. Просто не могла.

— Мисс Китинг, — сказала я, поднимая взгляд и отдавая последний кусочек своего сердца, которое не принадлежит парням Хавок, своему учителю.

Это мой последний шанс доверять другим людям. Если она предаст меня, то, думаю, стану такой же как Оскар или Вик. Мой моральный компас опустится ниже плинтуса, и у останется лишь часть железных принципов: не причинять вред детям, не вредить животным, не насиловать людей. Вот, как все будет. Сейчас у меня также было несколько надоедливых дополнений, например, если кто-то не причинил вам вреда, не причиняйте вреда ему.

Я молилась Вселенной, чтобы это не было ошибкой.

Полагаю, лишь время покажет.

— Да, Бернадетт? — спросила она, когда я встала и прижала телефон к груди.

В нем не было ничего компрометирующего. Мальчики никогда не были бы настолько глупы, чтобы, блять, написать об убийстве и беспорядке. Но я также не хотела, чтобы полиция просматривала его.

— Я направлю видео на моем телефоне Саре Янг, а затем уйду на остаток дня, потому что не смогу этого вынести. Можно?

— Конечно, — сказала она, кивая мне и поворачиваясь к директору Ванну. — Мы можем проинформировать учителей Бернадетт о том, что ее не будет остаток дня?

Мне понравилось то, как она задала вопрос, словно это на самом деле важно. Мы все время прогуливаем занятия. Но я в любом случае улыбнулась и переключилась на Сару Янг.

— В следующий раз, когда будете обвинять моих мальчиков или меня в том, что мы навредили Найлу, я приду с адвокатом и протащу вас по грязи. Это понятно? Вы хотите быть хорошей, Сара? Начните сражаться на правильной стороне, — я нажала отправить, а затем покинула кабинет настолько быстро, насколько могла. Слишком запыхалась, чтобы говорить, поэтому просто позволила звонку прозвенеть и ждала мальчиков на ступенях у входа.

Им потребовалось всего несколько секунд, чтобы оказаться здесь.

— Ты в порядке? — спросил Аарон, такой же запыхавшийся.

Притянул меня к себе и обнял сзади, положив подбородок мне на плечо.

— У полиции есть видео Найла, — сказала я, оборачиваясь, чтобы увидеть смотрящего на меня холодно-серыми глазами Оскара. — И у меня есть план для Сары Янг. Она хочет всегда быть борцом за справедливость? Ладно. Давайте начнем оставлять ей хлебные крошки, за которыми она последует. Я точно знаю, что брат Найла и его отец вытаскивали его из доброй дюжины затруднительных ситуаций, потянув за ниточки. И ставлю свою жизнь на то, что этот чувак в морге видел вещи, за которые Найлу бы в суде присудили смертную казнь.

— Это опасный путь, Бернадетт, — предупредил Виктор, спускаясь на несколько ступенек, чтобы мог обернуться и посмотреть прямо мне в глаза. — Если сделаешь это, пути обратно не будет. Может быть суд. Возможно, тебе придется давать показания. Этого ты на самом деле хочешь?

— Мы сами можем позаботиться о Саре Янг и сделаем это, — сказал Оскар, держась на расстоянии от меня. — Как ты уже видела, есть способы заставить людей исчезнуть навсегда.