Часть меня гадала, не стоит ли мне просто сделать это сейчас, схватить Мартина за затылок и ударить его лицом в фарфоровую раковину Мари, пока она не окрасится в красный цвет. Я мог выйти и сдаться двум офицерам в форме, которые бездельничали в своей машине на другой стороне улицы.

Мари была бы в безопасности.

Но Хавок бы лишился человека. Я бы потерял Бернадетт. Оно просто того не стоило.

— Je t'aime Maman17, — прошептал я, поцеловав ее в лоб, когда она раздвинула шторы, выискивая врага, которого здесь не было.

Ее видения всегда становились хуже, когда Мартин был поблизости, словно у нас в доме был настоящий монстр и она в два раза усерднее старалась найти такого где-нибудь. Что угодно, только не принятие правды.

И эта часть причины, почему наследство Виктора так важно. Я мог бы купить Мари красивый дом, поселить ее в нем и нанять охрану, чтобы держать Мартина подальше. Это всего, чего я хотел, чтобы моя девочка и моя мама были в безопасности.

— Блять, — я провел рукой по лицу и вышел, останавливаясь рядом с Камаро с нахмуренным лицом. Мои ребята последнее несколько недель были в гараже и работали над этим дерьмом. Должен сказать, что всегда есть что-то приятное в том, чтобы опробовать разные модели автомобилей. Файербер хорош. Мне нравился Бронко. Но мое сердце лежало к Камаро 67-ого года. В определенном смысле, она была моей Блэкберд в виде машине. — Ладно, девочка, давай посмотрим, что у тебя.

Я провел рукой по свежему рисунку краской, направляясь к водительскому сиденью, а затем залез внутрь. Файербер я оставил на подъездной дорожке, чтобы один из членов нашей банды забрал ее и вывезти обратно на улицу с моими любимыми полицейскими на моей заднице.

— Как все прошло? — спросил Оскар уже на пассажирском сидении.

Мои руки сжались на руле. Я почти позабыл, что привез его с собой. Я повернулся и обнаружил, что он наблюдал за мной из-за оправы своих очков.

— Мартин заслуживает ямы в земле и надгробную плиту, чтобы я точно знал, где стоить отлить, когда посещу кладбище, — я достал пачку сигарет из своего кармана, пытаясь закурить одну, пока вел машину. И черт подери, должен сказать, я скучал по тому, чтобы подвозить этого ублюдка. — Король сексуальности, — выдохнул я, и Оскар бросил на меня взгляд словно я оторвал один из его модных, маленьких пирсингов на сосках. — Ну же, дружище, если бы у тебя мог быть стояк из-за машины, то эта была бы той самой, я прав?

— Я с трудом представляю, что становлюсь твердым из-за автомобиля, — пошутил он, но еще капался своем iPad.

— Считаю, это бред, — фыркнул я, сигарета свисала из моего рта, когда я завернул в буржуазное блаженство среднего класса в районе Фуллера. Вместо того чтобы вернуться к Берни и в заросшее плесенью дерьмовое убежище, мы поехали увидеться с моей бывшей. С гребанной Бриттани. — Ты бы смазал этот iPad и вдавил его в матрас, если бы твой член помещался в любое из его отверстий.

— А ты знаешь все об этом, не так ли? — ответил Оскар, его голос был склизкой змеей, извивающейся из этого его плоского, злого рта. Хотя это лишь снаружи. Фасад. Раньше я видел, как этот ублюдок плакал. Это было давно, но я видел. Он чертовски сломлен. Больше сломлен, чем я. Я чувствую, что не имел права жаловаться на что-либо. Мы все такие в Прескотте: всегда сравниваем наши трагедии и обнаруживаем себя с нехваткой чего-то. — Если это машина — король сексуального, тогда ты король засовывания своего члена в любую дырку, куда он поместится.

Я фыркнул, но это не было неправдой. Я был гребанной шлюхой. Удивлен, что Берни вообще хотела, чтобы я был здесь с Сеньором Девственный Член. Он мог надеть для нее белое свадебное платье, учитывая, что сохранил себя для нее и все такое.

— По крайней мере, я знаю, как развлечь даму, — возразил я, потому что мой опыт мне пригодился. Блэкбер оценила это, я знаю. — Не то, чтобы я толкался пять раз, как это делаешь ты.

Оскар рассмеялся надо мной, и этот звук напомнил стук гвоздей по шероховатой поверхности надгробия. Как бы я не находил тему девственности забавной, я бы никогда не стал связываться с этим ублюдком. С Кэлом тоже. Черт, бедный Аарон и я определенно наименее пугающие члены Хавок.

— Заверяю: у меня нет проблем с предоставлением в сексе. Тебе ли не знать, ты видел, — нахмурился Оскар, когда мы свернули на извилистую дорогу, которая вгрызалась в холм, отрезая от него красоту леса. Эти холмы раньше были лесами и были дикими. Теперь, дома прорезали красивый вечнозеленый лес, словно пятна, шрамы, которые невозможно залечить. Все эти ублюдки из Южной Калифорнии переезжали сюда и превращали Орегон в пустыню, усеянную торговыми центрами, которую они оставили после себя. Чертовски меня раздражало.

Не должно быть удивлением, что семья Бриттани переехала сюда из Лас-Вегаса.