— Да брось же, О, не то, чтобы тебе не понравилось трахать меня в гробу в похоронном бюро. Это должно что-то значить? — кричала я, когда он ушел, поднимаясь по лестнице, чтобы, бесспорно надеть костюм на похороны.

В итоге Хаэль и Каллум в два раза больше разразились смехом на кухне, и до меня дошло, насколько у нас извращенная жизнь… но как сильно я ее люблю.

И что я на самом деле сделаю что угодно, чтобы защитить ее.

* * *

Похороны Стейси Лэнгфорд — это дикое, красочное событие, на котором присутствовали девушки в мини-юбках и блестках, а их лица раскрашены во всей красе Прескотта. Цвета помады с названиями вроде «Грязный роман» или «Убийца копов» украшали уста некоторых из самых плохих сучек, когда-либо ступавших на территорию помойки, которую мы называли старшей школой Прескотта.

Даже Скарлетт, мать ее, Форс была здесь.

Я лишь пялилась на ее покрашенные в два цвета волосы через парк, заметив трех громил, которые, казалось, были приклеены к ней.

Еще одна женщина с гаремом, которая, так получилось, училась в той же дерьмовой школе, что и я. Я впечатлена. Видимо, у нас в южной части они крепкие, да? Часть меня хотела подкатить к ней, спросить у нее совета, узнать, как оно устроено в реальном мире, когда ты встречаешься, трахаешься с больше, чем с одним мужчиной, и любишь их с яростью, которая тебя пугает.

Я потерла висок двумя пальцами, когда Вера, правая рука Стейси, встала рядом со мной. Не дальше, чем на метр, передо мной стоял белый гроб с розовой обивкой, который мы с Оскаром «выбрали» в похоронном бюро. Веки Стейси были закрыты, а ее лицо изуродовано. Даже сейчас, стоя на лужайке на кладбище Прескотт Вэлли, я закрыла глаза и увидела, как все это снова заиграло яркими, наказывающими красками.

— Ты Стейси Лэнгфорд?

— Кто, блять, хочет…

Пуля, мозг, тело, падающее на пол.

Я прикусила нижнюю губу, пробуя сладкий воск помады, оттенок которой назывался «Сладкие зайки». Он буквально на вкус был как пчелиный воск и нежные летние деньки, проведенные у ручья.

— Гребанная трагедия, не так ли? — спросила Вера, ее сбритые рыжие волосы собраны в ряд узоров, один из которых, так уж получилось, представляет собой заглавную букву «С». Стиль ее макияжа и ногтей напомнил мне о прошлогоднем зимнем празднике, когда ее поймали на краже платья, и в итоге она пришла на танцы в своей поношенной физкультурной форме.

Я натянула улыбку.

— Я все исправлю, обещаю, — сказала я, вставая в пустой полукруг рядом с передней толпой.

Никто не смел толкнуть меня или прикоснуться ко мне, пока мои мальчики пробирались сквозь толпу скорбящих, обращая внимание на присутствующих и выискивая тех, кому здесь не место. Конечно, двое выбивались из этой группы: Сара Янг и Джон Константин.

Они стояли напротив меня по другую сторону от очень глубокой ямы, мимо сверкающей поверхности гроба, в котором я трахалась со своим парнем. Кто-то бы назвал это неуважением, но я вполне уверена, что Стейси Лэнгфорд оценила бы.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала Вера, ее бледные глаза проследили за тем, как я перевела взгляд на напряженных федеральных агентов и их любопытные взгляды. — Привела двух свиней на похороны в Прескотте.

Я позволила своему вниманию сместиться на офицеров VGTF и обратно на Веру.

— Сара, хотя бы, не плохой человек. Какая часть ее искренне хочет помочь. Я просто…позволяю ей увидеть другую сторону Прескотта, — я пожала плечами, словно это, блять, какой-то пустяк.

На самом деле, это вообще не пустяк. Потому что, несмотря на все — несмотря на весь мой бред и мою браваду, — я все еще хотела верить, что в мире есть что-то хорошее, и Сара Янг могла, возможно, быть маленькой частью этого.

— То есть, хочешь сказать, она не отбивает у тебя парней? — спросила Вера, хихикнув, делая глоток из розовой фляжки, а затем она протянула ее мне.

Я взяла ее, опрокинула напиток и попыталась не скривиться от резкого, горького привкуса дешевой водки. Черт, она дала мне зажигалку и я могла дышать огнем, как Хаэль на вечеринке Хэллоуина. Она была всего лишь три месяца назад, но с таким же успехом, учитывая все происходящее, могла пройти и целая жизнь.

— Типо того, — согласилась я, когда мальчики вернулись ко мне, как они всегда и делали: псы войны спущенные с поводка и так же верно вернувшиеся к своей хозяйке, как если бы они были на привязи.

Мой рот дрогнул, но я сдержала эту мысль при себе. Им бы она не понравилось.

— Берег чист, — сказал Аарон, останавливаясь рядом со мной, его взгляд перешел к Вере.