— Гаррота, — подтвердил Каллум, когда я снова посмотрела на него, его голубы глаза смотрели вниз на мои. Он видел меня насквозь, смотрел на все нежные, деликатные части в глубине. Внешне я знала о своем дерьме. Я — сучка из Прескотта до мозга костей, но внутри…было что-то из моей собственной невинности, которое отказывалось умирать. Кэл распознал это. Распознал, потому что он — монстр, но он — мой монстр. Это все, что имело значение. — Один из головорезов Максвелла был в школе, думаю, это был Расс Бауэр, — он закашлял, закрыв глаза из-за боли, когда снова положил руки на перила.

Каллуму Парку был на «ты» с болью, физически или в ином плане. «Иногда боль приятна тем, у кого ее было слишком много», — сказал он мне однажды. Если это правда — а я начинаю думать, что так и есть — тогда, полагаю, вот, почему я вижу его таким прекрасным.

— Детали, — прорычал Вик, и мои волосы на затылке встали дыбом от этого звука. Я бы не хотела быть по другую сторону и принимать его гнев. Чтобы подчеркнуть, он поднял пистолет. А может, просто потому, что ему не на кого выместить свою тщательно контролируемую вспыльчивость. — Ты достал его?

Кэл мягко посмеялся, словно что-то в этой ситуации могло быть смешным. Это одна из вещей, которые мне в нем нравились — то, как он мог найти юмор во мраке.

— Дай мне принять душ, и я расскажу все, что знаю.

Он подождал, пока я поднимусь, принимая косяк и зажигалку, когда я прошла мимо него, и закурил, поднимая бровь в сторону Аарону.

— Не будь умной задницей. Девочки в Оак-Ривер, и обстрел школы определенно снимает правило не купить внутри.

Каллум отодвинулся и повернулся к двери ванной, пока я следовала за ним. Он снял толстовку и позволил ей упасть на пол с влажным звуком. Вот, насколько насквозь промокшей кровь она была. Красный цвет запятнал стены крошечными каплями.

Моя кожа покрылась мурашками от осознания, что остальные мальчики поднялись за мной наверх. Другая женщина убежала бы. Я же приняла косяк, когда Кэл протянул его обратно, сбросив пепел в раковину, а затем сделала длинную затяжку.

— Расскажи нам пока краткую версию, — сказал Вик, прислоняясь к двери, когда я зашла в ванную и встала позади Кэла.

Он сидел на туалете, руки тряслись, когда он начал снимать обувь. Когда я сделала шаг вперед и предложила помощь, он не отказал. Вместо этого, его голубые глаза поднялись к моим в тихой силе.

Я пиздец как сильно чувствовала его в этот момент, это необъяснимо. Такая связь случается лишь несколько раз за бесконечность.

— Спасибо, — прошептал Кэл, потянувшись рукой, чтобы потереть порез на горле спереди. — Должен сказать, что этот мужчина заслуживает звание лучшего, — Кэл замолчал, его губы дрогнули, когда остальные мальчики столпились у двери, чтобы послушать. — Я имею в виду головореза. Просто…не настолько хорош, как я, — он снова посмеялся, а потом встал после того, как я сняла оба ботинка, позволяя его штанам упасть на пол. Ему казалось было похрен, что мы все стояли здесь. То есть, они все трахали меня друг перед другом, так что, может, это вообще их не волновало? Но еще у них было соревнование «чей член длиннее» со всеми буквальными правилами и прочим бредом. Если бы я была парнем, вероятно бы, так и сделала. Пока я этим занималась, то еще и окружность схватила бы — просто забавы ради.

— Он мертв? — снова спросил Вик, и Кэл бросил взгляд через плечо, пока включал воду.

Я и раньше думала, когда Каллум начал раздеваться в комнате в доме его бабушки, что когда он снял толстовку, он казался более…уязвимым. Теперь, когда я видела его здесь, голым и принимающим душ при желтом свете ванной, то полностью могла признать, что никогда так сильно не заблуждалась. В Каллуме Парке не осталось никакого уязвимости, и это то, что делало его таким красивым. Он сосредоточился на одной цели, и так получилось, что ею оказался я.

— О, он мертв, — подтвердил Кэл с легкимкивком, снова поворачиваясь к воде и позволяя течь по его рукам и унести с собой в канализацию розовые вихри. — Но это было близко.

Оскар нетерпеливо помахал рукой, его серые глаза были прищурены и сфокусированы на Каллуме, словно он тоже мог видеть людей насквозь.

— Продолжай, — побудил он, беря свой iPad в руку, чтобы сделать заметки.

Аарон и Хаэль отошли назад, деля их косяк, дым смешивался с тем, что было зажато между моими пальцами.