Я отвела взгляд на коробки с пиццей и старалась не позволить этому зуду под кожей взять верх. Шесть часов назад Каллум был жив. Вполне себе жив, чтобы встать и уйти из того подвала. Вполне себе жив, чтобы решить не оставлять следы.

Это уже что-то, не так ли? Потому что…

— Надежда — это птица с крыльями, — вслух вздохнула я, не собираясь цитировать Эмили Дисксон, но все равно сделала это.

Потому что глубоко внутри, в самом потаенном месте в сердце, я была поэтом, а не убийцей.

— Что живет в душе, — продолжил вместо меня Оскар, поднимая корочку пиццы и доедая ее, пока я пыталась побороть усталую улыбку.

— Блять, вы двое иногда странные, — пробормотал Хаэль, но не так, что ему не нравилась наша странность.

Нет, совсем наоборот. Как бы они с Оскаром ни ссорились, я знала, что они любят друг друга тем странным, навязчивым образом, как и все мы. В стиле Хавок. Яд и одержимость, проникающие в горло в дозе, не уступающей коньяку.

Наконец, после полдюжины перенаправлений между отделами я дозвонилась до кого-то в больнице. Она посмотрела мое имя, перенаправила меня, а затем наконец меня связали с врачом.

— Здравствуйте, Бернадетт, как ваши дела? — спросила она, но на сегодня с меня официально хватит общения с людьми, так что едва проворчала в ответ.

— Хорошо. Что такое? — спросила я, слушая, как женщина засуетилась.

— Я просто хотела сообщить, что мы получили ваши результаты анализов крови. Бернадетт, вы беременны, — врач на мгновение замолчала, затем продолжила, сказав что-то про раны, которые я получила сегодня, про то, как сильный удар в живот мог вызвать выкидыш на ранних сроках беременности.

Я повесила трубку ей в лицо.

Когда я опустила трубку, то увидела, что мои костяшки были белее первого снега.

Я выдавила смех и встала, мой стул с громким звуком заскрежетал по полу.

— Все хорошо? — спросил Вик, слов он был гребанным телепатом.

Если честно, я бы не исключала у него такой способности. Он вполне мог быть телепатом. Мне сложно было подобрать слова, так что я просто на мгновение уставилась на картинку с волком. Он почти завыл, что было забавно, учитывая фишку с кличем Хавок, который я начала.

Я прикусила нижнюю губу.

Очередной спазм заставил меня закрыть глаза, и я сжала руки в кулаки.

Черт.

Нет, нет, сюда больше подходит слово «блять». Плевать, если я использовала его сегодня сто шестьдесят раз. Бывают определенные моменты в жизни, когда слово — единственное подходящие.

Блять.

Блять, блять, блять.

Твою мать, сукин сын!

— Извините, — сказала я, направляясь к лестнице и поднимаясь по ней так быстро, как могла.

Я бросилась в ванную, а затем хлопнула за собой дверью, кладя руки на столешницу и позволяя голове поникнуть.

Таблетки, которые Оскар дал мне, были настоящими. Я принимала их, как должна была. Может, не в то же время, но, так или иначе, каждый день. Это бред. Это полный и чистой воды бред.

О, брось, ты знаешь, что противозачаточные эффективны лишь на 99%. Это значит, что из каждой сотни людей, кто-то залетает. А не принимать их в то же время каждый день…даже больше повышает риск провала.

Я подняла взгляд на свое отражение в зеркале и на минуту уставилась на себя.

Если я была беременна, когда ступила в коридоры школы Прескотт вчера, то уже нет. Я просто это знала. Я знала, потому что снова кровоточила и кровь текла по всем моим бедрам. Живот прихватило, словно в ответ на эту мысль.

Легкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть, прежде чем Аарон приоткрыл дверь, чтобы заглянуть.

— Берни, ты в порядке? — спросил он, и это искреннее беспокойство в его голосе укололо меня прямо в сердце.

Он посмотрел на пол под моими ногами, запятнанный красным. Он поднял эти золотисто-зеленые глаза к моим, когда я стиснула челюсть, борясь с нахлынувшими чувствами. Чувствовала ли я облегчение? Злость? Мне грустно? Все сразу?

— Думаю…, — начала я, но, видимо, слова просто не хотели выходить.

Аарон проскользнул в дверь и закрыл ее за собой, опираясь на нее своим огромным телом. Когда он стал таким большим? Когда же он успел перерасти эту бандитскую подростковую форму и обзавестись такими мускулами на руках?

Я повернулась обратно к зеркалу и снова нашла свои зеленые глаза. Решительно настроенные. Мои глаза сияли убежденностью так, как никогда раньше, даже если вся остальная часть меня была похожа на труп.