— Не секса, — прошептала она, пока терлась об меня. — Я боюсь, что если мы сделаем это, то станем очень близки друг другу. Если я отдам тебе свое сердце, ты заставишь меня истекать кровью?

И она отдала мне свое сердце. И я заставил ее истекать кровью.

Представил, что если бы умер здесь сегодня, то Берни с трудом бы восстановилась. Я не мог и не буду снова так с ней поступать.

С очередным криком я дернул рукой. Должно быть я на секунду отключился, потому что следующее, что я знал, это то, что моя рука свободна и лежит окровавленная и сломанная на кровати рядом со мной. «Если я отдам тебе свое сердце, ты заставишь меня истекать кровью?» — мой мозг нарисовал лицо Берни и держал эту картинку перед глазами, пока они не открылись, и я увидел, что умудрился сломать — помимо моей руки или запястья и что бы, блять, там не было.

Каркас кровати еще почти цел, но веретено, за которое я дергал, выскочило из горизонтальной части над ним. Похоже, на конце был штифт, который я умудрился отломать. С большим трудом, надо сказать. Кто бы не построил эту чертову кровать заслужил медаль, эта штука чертовски прочная.

Мое дыхание было прерывистым, когда попытался поднять руку, но безуспешно. Мое правое плечо кричало от боли, но если я не сдвинусь, то все было напрасно. Мне пришлось навредить себе просто так. Потребовалась пара попыток, но мои губы шевелились, произнося по слогам одно прекрасное слово. Бернадетт. Знаю, что это не здорово жить ради одного человека, но..я сжал мышцы живота в предвкушении боли, когда поднял руку, и с губ сорвался рваный всхлип, и я был рад, что никого не было рядом, чтобы его услышать.

Изо всех сил согнул правую ногу, напрягая пальцы в поисках шнурков. С очередным всхлипом, я упал обратно на кровать, весь вспотевший и с истекающим кровью запястьем. Я действительно сделал это, полностью разъебал свою руку. И все же, мое пулевое ранение тоже зажило не полностью. В итоге у меня будут шрамы и постоянная боль, как у Каллума.

И все же, это маленькая цена за то, чтобы выбраться из такого дерьма.

Я попытался снова. И снова. И снова. Только, когда начал думать, что эти чертовы шнурки вне моей досягаемости, большой палец зацепился за них, и мне удалось их взять. К счастью, я делал это годами. Язычок этой пары особенно свободен, обувь сильно изношена, кожа податлива и потрескалась. Я взял в руку шнурок и снова упал на кровать, глядя на черно-белый плед буйвола над головой.

Выметайся отсюда, начинай бежать, не прекращай, пока не найдешь Хавок.

Моя правая рука так ужасно тряслась, что едва ли возможно было поднести ее к губам, используя зубы, чтобы оттянуть металлический конец эглета и достать маленький ключ квадратной формы внутри. Оскар около двух лет назад нашел эти вещи в Интернете, и с тех пор мы носим их на своей обуви.

Никогда не думал, что на самом деле придется их использовать.

Мне понадобилось три попытки, чтобы вставить ключ в замок наручников, но потом последовало благословенное освобождение, и я застонал, когда давление на мои суставы наконец ослабло, а потом рухнул на кровать со свободной верхней частью тела.

Я иду, детка, подумал, пока пытался сесть, снова чувствуя ужасную боль в ногах. Ага, у меня была какая-то трещина, и мне придется идти с этой чертовщиной. Будет весело.

Я возился с веревками дольше, чем должен был, используя исключительно левую руку, в то время как правая кровоточила и дрожала. Изо всех сил старался не смотреть на нее.

— Блять, да, — пробормотал я, убирая последнюю веревку и свесив ноги к земле.

В первый раз, когда попытался встать, оказался на коленях, разбрасываясь проклятиями и наклоняясь, чтобы опереться левой рукой на землю. Все мое тело болело, но я в любом случае заставил себя доползти до двери, используя дверной косяк, чтобы встать на ноги.

Если Том, или Дэвид, или — Боже упаси — Кали придут сюда и найдут меня, то мне конец. Не будет другого шанса сбежать. Так что, несмотря на то что оно все болело, несмотря на то что каждый шаг был агонией, а моя правая рука безвольно свисала, я заставил себя спуститься по лестнице, по которой всего несколько часов назад Кали протащила тело своего парня.

На отделке еще остались пятна крови.

Я не обращал на них внимания, медленно, но уверенно спускаясь по ступенькам, и оказался в большой комнате со сводчатыми потолками, кухней в деревянном стиле (за деньги аутентичность не купишь, правда?) и гостиной, заставленной клетчатыми диванами. Похоже на Black Bear Diner, сеть ресторанчиков в деревенском стиле, раскинувшихся по всему этому гребаному месту.