Боже, как она устала. Ей даже больше не было больно. Ей просто хотелось спать. Все ее тело хотело спать. Ее руки уже спали. Она попыталась пошевелить ими и только пошевелила пальцами. И вообще, почему она не спит? Ей не из-за чего было бодрствовать.

Маленький паучок вернулся.

«Итси, Битси паук», — продолжала напевать она, наблюдая опухшими глазами, как он выбрал другой путь и снова начал подниматься.

Она почти улыбнулась, болея за него, чтобы он добрался до вершины.

— Господи, блядь!

Звук донесся откуда-то сзади, но Амара не стала сосредотачиваться на нем. Чьи-то руки коснулись ее рук, медленно перевернув на спину. Огонь снова вспыхнул в разрезах ее плоти.

Что-то накрыло ее.

Приятно пахло.

Амара моргнула и увидела голубые-голубые глаза, смотрящие на нее сверху вниз. Она откуда-то узнала эти глаза. Они напомнили ей ясное небо и красивые облака. Ей хотелось плыть по ним.

— Я подниму тебя, хорошо? — тихо сказал парень, и его голос заставил ее снова опуститься на землю.

У него был приятный голос. Ей хотелось завернуться в него и никогда не уходить.

Сквозь туман в ее сознании пробилось узнавание.

Новый парень. Тристан. Что он здесь делает?

Или у нее галлюцинации?

Ее разум действительно раскололся?

Амара открыла рот, чтобы ответить ему, но что-то зажгло ей горло. Не было слышно ни звука. Паника еще немного рассеяла туман.

— Все в порядке, теперь ты в безопасности, — успокоил он ее. — Никто и пальцем тебя не тронет. Я обещаю.

Она почему-то ему поверила. Хотя он должен был дать свое обещание раньше.

— Пожалуйста, — каким-то образом прохрипела она.

Он наклонился вперед, чтобы лучше ее расслышать.

— Не… не говори… ни… кому… — с трудом выдавила она сквозь боль в горле.

Чай. Ей нужен был мамин горячий травяной чай.

Парень просто смотрел на нее какое-то мгновение, что-то сильное в его глазах, прежде чем поднять ее, осторожно с ранами на спине, и положить на стол. Осторожно опустив ее на землю, он плотнее обернул вокруг нее куртку, свою куртку.

— Ты в порядке? — спросил он таким нежным голосом, что у нее задрожали губы.

Амара покачала головой. Она не думала, что когда-нибудь снова будет в порядке.

— Держись, ладно? — тихо сказал он.

Зачем? — хотела спросить Амара, но не смогла заставить свое горло подчиниться.

Чай. Ей нужен был чай.

— Данте, она у меня, — услышала она голос парня и вдруг почувствовала, что засыпает, ее веки тяжелеют.

Она слышала еще голоса, но глаза не открывались.

И почему-то, почему-то поверив обещанию Тристана, что она в безопасности, Амара отпустила это и погрузилась в благословенное забытье.

15 лет

Она не могла пошевелиться.

Амара, моргнула, открыла глаза и увидела незнакомую комнату, дежавю сильно ударило по ней, а сердцебиение учащалось от паники. Внезапный звуковой сигнал заставил ее взглянуть в сторону и увидеть какой-то монитор с проводами, который она видела только в фильмах.

Больница.

Она была в больнице.

Воспоминания нахлынули на нее, и она глубоко вздохнула, толкая их обратно в сейф.

Не сейчас. Не сейчас. Не сейчас.

— Муму?

Голос заставил ее глаза поднять вверх, чтобы увидеть свою маму в дверях, ее глаза были влажными и опухшими, и Амара почувствовала, как шум покинул ее грудь. Мать подбежала к ней, опасаясь трубок, проходящие через ее тело, и крепко прижала ее к груди, гладя по волосам, как делала всегда.

Амара сломалась.

Плача, ее тело вспомнило боль, а разум момент, когда она раскололась, Амара рыдала, когда мама обнимала ее, нежно целуя в голову, шепча нежные слова, которые не имели никакого смысла. В этом не было необходимости. Ее мать была с ней, и Амара находилась в безопасности и любима, и это единственное, что имело значение.

Она чувствовала, как мама плачет вместе с ней, и это заставило ее отодвинуться, чтобы по-настоящему увидеть ее. Ее зеленые глаза горели болью за дочь, губы все еще были сжаты в нежную линию, мама выглядела измученной, убитой горем и такой, такой любящей.

Амара глубоко вздохнула, когда ее мать вытерла слезы рукой.

— Мы справимся, Муму, — мягко сказала ей мама.

Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут от двери откашлялись и в комнату вошла женщина возраста ее матери, явно врач.

— Я рада видеть, что ты проснулась, Амара, — мягко улыбнулась ей доктор. — Как ты себя чувствуешь?

Амара начала говорить, но доктор покачала головой.

— Нет, пока не говори. Просто кивни или покачай головой, хорошо?

Она почувствовала, как мама сжала ее руку. Смущенная, Амара кивнула.

— Ты знаешь, какой сегодня день? — спросила доктор.

Амара покачала головой.

— Сегодня шестое января, — сообщила дама.