Амара почувствовала, как ее сердце на секунду остановилось, прежде чем продолжить жесткий ритм.

— Он сын Лоренцо Марони.

— Да. Он подлый ублюдок, — фыркнул мужчина. — Он когда-нибудь говорил с тобой о делах?

Она покачала головой.

— Я едва знаю Данте.

— Это не то, что сказала мне маленькая птичка, — пропел мужчина. — На самом деле, я слышал, что вы двое выглядите очень уютно друг с другом, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Сильная дрожь сотрясла ее.

— Нет, — сочувственно возразила она. — Я его не знаю. Я ничего не знаю. Пожалуйста, просто отпустите меня.

Мужчина рассмеялся.

— Ты симпатичная.

Нет, нет.

По ее коже побежали мурашки. Амара убедилась, что ее платье все еще прикрывает колени и складывается на ней, делая ее тело как можно меньше.

— Ладно, значит, ты не говоришь о Данте Марони, — мужчина откинулся назад, выпрямляясь, дерево застонало под его весом. — Знаешь что-нибудь о Синдикате?

Амара мысленно вернулась в комнату в особняке Марони. Кузен Лоренцо Марони упоминал об этом. Она покачала головой.

Мужчина кивнул.

— Ты что-нибудь знаешь об отправке?

— Груз отправляется через три дня.

Амара отрицала это.

— Упрямая сука, — рассмеялся мужчина. — Я тебя еще сломаю.

Амара вздрогнула, от холода или от страха, охватившего все ее существо, она не знала.

— Вы собираетесь убить меня, не так ли? — спросила она срывающимся голосом, когда ее глаза наполнились слезами.

Мужчина встал.

— К сожалению, сладкая. Мои парни и я, мы не оставляем свидетелей.

С этими словами он вышел, на этот раз оставив дверь открытой. Через несколько минут он вернулся с сумкой и положил ее на стол. Достав из кармана большой ключ, он подошел к ней.

Амара вжалась в стену, пятясь от него.

— Нет, — взмолилась она с отчаянием в голосе. — Пожалуйста, отпустите меня. Я никогда никому ничего не скажу.

Мужчина усмехнулся, будто она его позабавила. Запах табака, моторного масла и этого чересчур сладкого дыма вторгся в ее пространство, когда он снял наручники с ее запястий.

— Отдохни. Скоро вернусь.

Он взял сумку и вышел, заперев дверь, оставив ее в темноте.

* * *

Как только мужчина ушел, Амара осмотрела другую закрытую дверь в поисках оружия. Это была ванная комната, в которой не было ничего, кроме унитаза, раковины и жидкого мыла. В комнате не было ничего, кроме стола и цепей, привинченных к стене, так что она тоже не могла ими воспользоваться. Побежденная, испуганная, Амара просто отошла в угол и прижалась к себе, молясь, чтобы кто-нибудь, кто угодно, пришел ей на помощь. Она не знала, сколько времени прошло, когда мужчина вернулся, на этот раз с обоими своими спутниками.

С колотящимся сердцем она подняла глаза и увидела, что они загораживают свет от двери.

— Я ничего не знаю, — снова взмолилась она срывающимся голосом. — Пожалуйста. Если вам нужны деньги, я могу их достать. Пожалуйста, отпустите меня.

Они не обращали на нее внимания. Один из них втащил в комнату стул. Второй мужчина подошел к ней, грубо схватил за руку и швырнул на него. Амара в отчаянии посмотрела на них, ее глаза остановились на первом мужчине, положившем на стол моток веревки, нож и контейнер.

Он надел перчатки.

Ее дыхание участилось.

Нет.

— Я ничего не знаю! — на последнем слове ее голос дрогнул.

Ее страх затмил все.

— Мы все еще собираемся поболтать, девочка, — сообщил он ей, и внутри у нее все сжалось.

Он взял веревку и опустил ее в контейнер. Амара услышала легкое шипение, и ее тело начало дрожать. Он заговорил.

— Ты же не хочешь, чтобы эти кислотные веревки обвивали твои прелестные запястья?

Она отчаянно замотала головой, слезы текли по ее лицу.

— Очень хорошо. Тогда расскажи мне о комплексе. Есть ли вход из леса?

— Не знаю, — ответила Амара, хотя и знала, что и как. — Детям не… не разрешается ходить в лес, — она запнулась от волнения.

Она наткнулась на него во время одной из своих прогулок, и хотя он был огорожен забором, он все еще был. Но она не собиралась говорить им об этом. Не тогда, когда это был ее дом.

— Вот видишь, — кивнул мужчина. — Это был тестовый вопрос, и ты его сдала. Хорошо. Есть ли там подземный вход?

Амара покачала головой, не отрывая глаз от веревки.

— Простите, но я ничего не знаю.

Мужчина подошел ближе, едкий запах кислоты шел вместе с ним. Амара стиснула зубы, удерживая свою челюсть от дрожи.

— И ты ничего не знаешь о Синдикате?

Она отрицала это.

— У Лоренцо Марони есть слабость снаружи, о которой ты знаешь?

Почему они задают ей эти нелепые вопросы?