— Мы должны расправиться с ней. И не просто «заставить ее плакать и написать о нас в своем дневничке». Нет. Я хочу, чтобы эта сука сломалась, хочу стереть ее в порошок.

Теперь я полностью завладел их вниманием и вижу в глазах братьев плещется недоумение.

— Ты знаешь, мы всегда тебя прикроем, но…

— Никаких вопросов, — говорю я резче, чем хотел, но, снова посмотрев на нее, чувствую, что вот-вот сорвусь.

Мне никогда раньше не предоставлялось шанса разобраться с одной из отцовских шлюх так, как я считаю нужным. В прошлом я был либо слишком молод, чтобы вмешиваться, либо он чересчур хорошо заметал следы. На этот раз он не был так осторожен.

Я не мог рассказать маме о ночных телефонных звонках, которые подслушал, или о множестве других очевидных улик, найденных мною за эти годы. Если бы ей в лицо ткнули его неверностью, это разрушило бы ее мир. Полностью. Именно по этой причине она охотно игнорирует все знаки, прячет голову в песок и продолжает убирать и стряпать, как будто ее муж не трахнул полгорода.

Дэйн снова наблюдает за ней, моей новой целью. Она подходит к стойке с нервной улыбкой, вручает одному из администраторов директора Харрисона пакет документов.

— Все, что вам нужно знать: она заслуживает всего, что с ней произойдет, — заверяю я их.

Воцаряется ошеломляющее молчание, которое длится неприятно долго, но я предполагаю, что парням нужно переварить предложенную информацию. Мы не самые дружелюбные придурки на свете, но обычно мы не катим бочку на людей только ради забавы. Конечно, это слишком — просить их столкнуть кого-то в ад без каких-либо объяснений, — но они знают, что я не стал бы впадать в крайности без веской причины.

— Хорошо, — сначала соглашается Стерлинг.

Затем устало кивает и Дэйн:

— Я за.

Мы трое поворачиваемся в ее сторону, сосредоточенные исключительно на нашей ничего не подозревающей жертве. Я убежден — ее привела сюда судьба. Понятия не имею, какое еще дерьмо она натворила за свою жизнь, но кое-что становится для меня кристально ясным.

Вселенная хочет, чтобы она страдала. Это очевидно. Будь это не так, она бы больше не попалась мне на пути.

Весь мир этой девушки вот-вот погрузится во тьму, и я буду наслаждаться каждой секундой этого кошмара.

#ПодпишисьНаМеня

@КоролеваПандора:

Что тут у нас, дорогуши? Мои источники вовсю голосят, что любимица Северного Сайпресса — она же умница и красавица — мисс Джослин «Джосс» Франсуа в конце концов вернулась из своего эпического путешествия. Но… вернулась ли она незапятнанной? Или же Дева-Лисица, как я люблю ее называть, наконец избавилась от своей драгоценности? Некоторые из фотографий в Инстаграме^[2] подсказывают нам, что на Кубе она приобрела не только коробку сигар, которую вручила директору Харрисону. Разобьется ли сердце Красавчика Ди, когда правда выплывет наружу?

В качестве отступления скажу: пусть это послужит всем вам уроком — не забывайте управлять своими эмоциями, дорогие. Ждете слишком долго, чтобы высказаться? Что ж, тогда тот, кого вы не можете выбросить из головы, наверняка найдет путь в чужую койку. Не так ли, Красавчик Ди?

До скорого, птенчики!

Мне следовало взять с собой Джулс. По крайней мере, было бы с кем поговорить. Очереди были просто кошмаром, но я быстро сориентировалась. Теперь приходится ждать в аудитории, куда старшеклассников согнали на собрание.

Весь мой ряд пуст, но, вероятно, я сижу очень далеко от трибуны. Одиночество хлестко ударяет меня по лицу. Впереди целый год подобного чувства. Это будет сущий ад, но я знаю, зачем так поступаю.

Из-за Скар.

Самой себя.

И разнообразия.

«Ты там еще жива, Преппи?»

Я улыбаюсь сообщению от Джулс, уже не чувствуя себя невидимкой.

«Едва-едва. Придется посидеть на каком-то дурацком собрании, потом домой. Слава Богу».

Кто-то слегка приглушает свет, и женщина средних лет, одетая в не по сезону теплый клетчатый блейзер поверх кремовой блузки, выходит на сцену. Когда она берет микрофон, я быстро отправляю Джулс сообщение «Мне пора» и опускаю телефон в сумочку.

Дамочка рассказывает о стандартных вещах: короткая речь о прошедшем насыщенном лете, объявление о новом дресс-коде — они решили отказаться от униформы в этом году, — а затем краткое перечисление разрешенных в кампусе предметов одежды.

Сразу после этого я перестаю слушать.

Дело не в том, что я внезапно оглохла и ослепла. Нет. Это вина парня, который буднично проскальзывает в мой ряд с противоположного конца. Он самое восхитительное создание, которое я когда-либо видела.