Кто-то сигналит пешеходу, когда я направляюсь к входной двери, перешагивая через опавшие листья, скопившиеся во дворе Саутсайд. Мне не терпится выяснить, что, черт возьми, творилось у нее в голове, когда она размахивала битой. Но еще я отчаянно хочу знать, верна ли теория Дэйна.

Отчаянно хочу знать, покончила ли Саутсайд со мной, покончила ли с нами.

Глядя со стороны, нормальный человек сказал бы, что никаких «нас» нет, но этот кто-то оказался бы чертовски неправ. Ведь он упускает одну деталь – мы всегда были «нами».

С тех пор, как я хотел убить собственного брата за то, что тот приставал к Саутсайд на танцах.

С тех пор, как я понял, что не выношу прикосновений ни одной другой девушки.

С тех пор, как мы занялись сексом, и она, черт возьми, чуть не заставила мое сердце разорваться в груди.

Я не знаю, как и когда это дойдет до нее, но Саутсайд поймет, что она, черт возьми, от меня не избавится.

Зарешеченная бронированная дверь дребезжит, когда я бью по ней кулаком. Только сейчас я даже не задумываюсь о том, что отец Блу может разозлиться из-за того, что я приперся почти в полночь. Затем я вспоминаю, каким было мое первое впечатление об этом придурке, и внезапно мне становится все равно, если я ему помешаю.

Никто не отвечает, поэтому я стучу во второй раз.

Налетает еще один порыв ветра, и я засовываю руки в карманы, чтобы согреться. Когда я вновь поворачиваюсь к двери, меня встречает смущенный взгляд не той сестры Райли. Или, может, она та самая. Та, что не подходила к моей машине с битой.

– Мне нужно поговорить с Блу, – говорю я через дверь.

Скарлетт просто стоит, придерживая занавеску, и смотрит на меня, кажется, с разочарованием. Учитывая, что она какое-то время назад вроде как боготворила меня, ее пренебрежительное отношение означает, что она видела пост Пандоры. Конечно, Скарлетт во многом на стороне сестры, поэтому на данный момент она, очевидно, меня не поддерживает.

Что ж, прекрасно.

Охренеть просто.

Я пытаюсь сообразить очередные извинения, пока Скарлетт не успела уйти и не оставила меня здесь на холоде. Потому что она точно настроена это сделать. Я вижу это в ее глазах. Сестринская связь, существующая между этими двумя, сильнее, чем все, что я когда-либо видел.

– Слушай, этот пост не то, чем кажется, – спешу сказать я. – Я просто хочу зайти и объяснить это твоей сестре. Пожалуйста. Она заблокировала мой номер, и это мой единственный способ связаться с ней.

Вот черт! Я что, сказал правду, не будучи загнанным в угол?

Я даже не уверен, что хотел этого, пока слова не сорвались с моих губ, но выражение лица Скарлетт смягчается. Неужели это просто сработало?

Она оглядывает меня с ног до головы, словно мусор, которым, я полагаю, она считает всех, кто причинил боль ее сестре. Я готов расцеловать ее ноги, если она откроет замок. Только когда я протягиваю руку к двери, оказывается, что та заперта.

– Скажи мне, почему я должна тебя впустить, – приветствует меня Скарлетт через кованую решетку. Убрав выцветший розовый хвостик за спину, девчонка бросает на меня тот же холодный взгляд, которым любит поражать ее сестра.

Я дышу в ладони, потому что остался без пальто, а на улице чертовски холодно. Пытаясь не обращать внимания на мороз, я одновременно придумываю, как урезонить четырнадцатилетнюю малявку.

– Потому что я обо…

Чувак, ты только что признал, что ей всего четырнадцать. Следи за своим чертовым языком.

Я делаю вдох и начинаю сначала.

– Потому что я облажался. Я это знаю. Твоя сестра это знает. В этом и причина наших ссор. Но я не делал того, что, по ее мнению, сделал, Скарлетт. Клянусь.

Она оглядывает меня с ног до головы, скрестив руки на своей футболке с единорогом и прислонившись к дверному косяку.

– И? – спрашивает она, и ее голос звучит лишь вполовину так же дерзко, как у Саутсайд, когда та бросает мне вызов.

– И… Я хочу все исправить, – добавляю я. – Мне не нравится, что она злится на меня за то, чего я не делал.

– А как насчет того, что ты сделал?

Какого черта! Саутсайд продала ей обучающий курс «Задай ему жару», о котором я не знаю?

– И это я тоже пытаюсь исправить, – отвечаю я. – Но не могу сделать это отсюда.

Девчонка все еще не двигается с места, и я начинаю задаваться вопросом, не повезло ли бы мне больше, если бы к двери подошла Блу. Но затем, как раз в тот момент, когда я начинаю сомневаться, Скарлетт открывает замок на бронированной двери и позволяет мне войти в дом.

– Тебе придется подождать. Она в душе, но я дам ей знать, что ты здесь.

– Нет! – быстро выпаливаю я. – То есть, ты можешь сказать, что кто-то пришел, но не говори кто. Пожалуйста.

Мне не нужно, чтобы Саутсайд, эта чертова злюка, услышала мое имя и вылезла в окно ванной еще до того, как я успею вставить хоть слово.

Скарлетт смотрит на меня несколько секунд, а затем исчезает за углом. Вскоре после этого я слышу, как она колотит в дверь, а затем кричит, мол, у тебя гости.