– Что ж, я тебя не впущу. Так что тебе лучше просто уйти, – наконец отвечаю я. Но когда собираюсь закрыть дверь у него перед носом, его слова останавливают меня.

– Я знаю, что последнее, что ты хочешь услышать, это мой голос, но… черт. Я больше не могу этого выносить, – признается он.

Я колеблюсь, держа руку на двери, хотя та давно уже должна быть закрыта. Ненавижу это. Сердце бешено колотится.

– Пожалуйста, – говорит он. – Я… Я, мать твою, умоляю тебя, Саутсайд.

Ему нелегко произнести эти слова. Они звучат так, будто ему пришлось оторвать их от нёба, и теперь он хочет прополоскать рот. Но какими бы трудными ни казались эти слова, услышать их, черт возьми, тоже не так-то просто. Ведь Уэст по-прежнему имеет на меня влияние, нравится мне это или нет.

– Однажды я сдалась и доверилась тебе, и это оказалось худшей ошибкой в моей жизни, – выдавливаю я, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Уэст продолжает говорить с другой стороны.

– И я беру на себя полную ответственность за это дерьмо. Поверь мне. Вот почему я изо всех сил стараюсь все исправить. Насколько это возможно.

Нужно было оставаться на связи с Джулс.

Нужно отгородиться от него.

Нужно…

– Пожалуйста, Саутсайд.

Глаза закрываются. В легкой слабости, которую я чувствую, виновата водка. Это единственное оправдание тому, что я медленно отхожу в сторону и позволяю двери, разделяющей нас, распахнуться.

В противном случае мне бы пришлось признать тот факт, что у Уэста все еще есть пусть и небольшая, но власть надо мной.

– Две минуты, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – Но только… будут условия.

Блу

Когда я немного уступаю, Уэста явно охватывает облегчение, однако он молчит.

Сегодня он ведет себя более мягко, в нем нет той грубости и острых углов, к которым я привыкла. Из-за этого его трудно разгадать, ведь эта его сторона мне незнакома. Я вспоминаю слова Джосс, сказанные мне во время поездки на региональные. Она сказала, что на самом деле Уэст мягче, чем кажется. Что он верный друг, хороший парень.

Он входит в комнату, и я немедленно настораживаюсь, окидываю его взглядом, как будто ожидаю, что он достанет какое-нибудь оружие. Только вот когда дело касается Уэста, я боюсь совсем не этого. Я хорошо знакома с его типичным арсеналом, и он состоит из ядовитых слов и публичного унижения.

Дверь закрывается, и я слегка вздрагиваю, глядя, как он ставит последнюю вазу на ковер рядом с собой. Комната утопает в мягком мерцающем сиянии, и я моментально жалею, что не включила побольше света, прежде чем впустить Уэста, ведь теперь обстановка выглядит слишком уж романтичной для бурной дискуссии, которую я себе навоображала.

Уэст стоит молча, подняв бровь.

– Ну? – спрашивает он. – Ты сказала, что будут условия.

Мой взгляд перемещается к шкафу, и я снимаю с вешалки второй халат. Когда я передаю его Уэсту, он ухмыляется, явно недоумевая.

– Что это за хрень?

– Предосторожность, – отвечаю я. – Разденься и убери свою одежду и телефон в шкаф. Не хочу, чтобы ты записал этот разговор.

Сначала он издает короткий смешок. Затем понимает, что я чертовски серьезна, и качает головой.

– Вау, – бормочет он себе под нос. Но затем, в следующую секунду, все же подчиняется.

Я ожидаю, что он пойдет в ванную, чтобы переодеться, но Уэст удивляет меня, стягивая футболку одним плавным движением и в процессе взъерошивая волосы. У меня перехватывает дыхание при виде его тела, ощущения от которого все еще свежи. Я вспоминаю, как касалась его пальцами. Как наши тела соприкасались.

Он тянется к ремню, и на мгновение в комнате раздается только лязг металлической пряжки. Затем расстегивается молния. Челюсть сводит от напряжения, когда он сбрасывает джинсы вместе с боксерами и даже снимает носки, прежде чем запихнуть все это в шкаф.

И вот он стоит, обнаженный, во всем своем неземном совершенстве, ни единой жиринки в теле. Мой взгляд неизбежно опускается ниже, проходит мимо рельефных бугров мышц на его талии и бедрах, и останавливается на шедевре между его крепких бедер. Уэст просто стоит, такой расслабленный, непринужденный. На ум приходят два слова, и я виню в них водку.

Чертовски великолепен.

Когда он берет халат, я заставляю себя больше не опускать взгляда. Естественно, Уэст не торопится одеваться, просто слегка накидывает халат на себя, едва завязывая на талии. В типичном стиле Уэста, которому на все наплевать.

– Довольна? – спрашивает он, бросая на меня красноречивый взгляд.

Я отвечаю не более чем кивком, затем изо всех сил стараюсь не обращать внимания на то, что температура в номере вдруг подскочила на добрых пятьдесят градусов. Даже не шучу. Может, у меня жар.