Он останавливается у левой стены и что-то делает с зажженной свечой. Я понимаю, что он зажигает бра. Вспыхивает мягкий оранжевый свет.

– Формально это моя гардеробная, но я внес некоторые поправки.

От смутной тревоги покалывает шею, пока Мидас повторяет те же действия в другом конце темной комнаты и зажигает еще одно бра.

И стоит ему это сделать, как у меня кровь стынет в жилах.

Потому что здесь, посреди этой комнаты, стоит красивая клетка, выкованная из железа.

Удивительно, как ваше тело отзывается на определенные вещи. У меня, когда я вижу клетку, в ушах стоит рев. Этот вопль рвет кожу и хлещет по костям.

Я не думала, что так скоро окажусь перед новой клеткой.

Мидас с улыбкой поворачивается ко мне.

– Я сделал ее для тебя, – говорит он и показывает на клетку с явным одобрением. – Знаю, она маленькая. Но она временная и еще пока не золотая, конечно, – подмигнув мне, добавляет он.

Этот громогласный ветер начинает дуть с такой силой, что становится трудно дышать.

Заметив в клетке какое-то движение, я вздрагиваю.

– Что… – моя речь обрывается, когда я вижу, что с небольшой кровати поднимается человек. Я вижу ее в слабом свете – мою замену.

У нее взъерошенные после постели волосы и испачканная краской кожа. Быстро глянув на простыни, вижу оставшиеся на ней пятна. Металлический блеск на ткани – как изобличающее доказательство тайной любовницы.

Женщина встает и смотрит на нас.

– Мой повелитель?

Ее волосы, короче моих на пару дюймов, ниспадают на плечи. У женщины круглые светло-карие глаза и такая же форма лица, что и у меня. Губы пухлые, а тело в форме песочных часов облачено в золотое платье.

Мое золотое платье.

И хотя покрывающая ее кожу и волосы краска не совсем походит на оттенок моей кожи, забивается в морщинки вокруг глаз и стирается с ладоней, ее вид все равно вызывает у меня отвращение.

Мидас подходит к клетке и ставит свечу на стол возле дверцы.

– Для тебя у меня хорошие новости – прибыла моя фаворитка, – сообщает он женщине.

Она улыбается, и на ее щеках появляются ямочки. По облегчению в ее глазах могу сказать, что она с нетерпением ждет, когда сможет выйти из клетки. Интересно, чувствует ли она себя пташкой с подрезанными крыльями? Не сгорает ли от желания поскорее смыть золото со своей кожи?

Для нее это было временно, тогда как для меня – навсегда.

Когда женщина замечает, что я продолжаю на нее смотреть, улыбка исчезает с ее лица. Знаю, это не ее вина, что она здесь, разукрашена и одета, как я, но эмоции бурлят во мне, как разрушительный ураган. Я потрясена, смущена, оскорблена.

Увидев, что можно так легко сделать мою реплику, увидев себя со стороны…

Озрик был прав. Женщина, на которую я сейчас смотрю… она всего лишь символ Мидаса. Не тот человек, что руководит своей жизнью, а живой и дышащий образ, подчеркивающий могущество Золотого царя.

Меня выворачивает от одного ее вида.

– Ты без сомнения будешь рада вернуться в свою безопасную клетку, – говорит мне Мидас. – Где никто до тебя не доберется.

Я отрываю взгляд от клетки и смотрю на его лицо. Хватаюсь за юбки, чтобы остановить дрожь в руках.

– Готова? – спрашивает он у меня.

Слишком быстро, все происходит слишком быстро.

– Мидас… – сдавленно произношу я.

Мидас пересекает комнату быстрыми шагами, возвращаясь ко мне, и берет меня за одетые в перчатки руки.

– Я знаю, что подвел тебя, Аурен. Я обещал всегда тебя оберегать, но не справился. Но больше я тебя не подведу, – решительно обещает он с серьезным выражением лица.

Я сглатываю, пытаясь остановить вихрь эмоций, чтобы вернуть способность внятно выражаться.

– Как раз это я и хотела с тобой обсудить. Я больше не боюсь. Не так, как боялась в прошлом, – начинаю я, подавляя кислоту, поднимающуюся по горлу.

Мидас хмуро смотрит на меня, и я не знаю, что сказать. Не так я представляла наше воссоединение. Отнюдь.

Он должен был обнять меня и не желать отпускать. Наша разлука должна была вызвать у него желание слушать меня. Я представляла, как часами лежу в его объятиях, а он внимает моему рассказу.

Обманутые надежды оседают в животе грубым булыжником. Он вертится и царапает острыми углами, сводя меня с ума осознанием, что ничего этого не будет.

Мы начали ровно с того же места, на котором остановились.

Я полагала, что раз я изменилась, изменится и Мидас. Какая глупая и наивная мысль.

Наша дорога разветвилась, и я пошла по другой тропе. Мне нужно сейчас же все ему объяснить, нужно, чтобы он догнал меня.

– Столько всего случилось, Мидас, – говорю я, пытаясь сдвинуть этот массивный булыжник, толкая его так, словно могу подтолкнуть Мидаса навстречу мне. – Знаю, я должна доказать тебе, чтобы ты мне поверил, но… мне не нужна клетка. Больше нет. Нам она не нужна.