Он не обращает на Джео внимания, даже когда наложник обходит мое кресло и встает у меня за спиной. Его крупные, сильные руки начинают разминать мои плечи. Хвастовство таким вольным прикосновением к царице – это способ показать свою важность, поэтому я позволяю.

– Хм, так туго, моя царица, – воркует Джео.

Лицо моего советника покрывается пятнами, а я пытаюсь сдержать ухмылку. Не могу понять: ему презренно наше поведение из-за того, что это откровенное проявление моей беспардонной неверности Тиндаллу, или просто оттого, что я женщина, у которой есть свой наложник.

Возможно, и то и другое.

– Вам что-то нужно, Уилкокс? – совершенно спокойно спрашиваю я, пока Джео ловко массирует мои мышцы своими восхитительно сильными руками.

Уилкокс отводит взгляд от ладоней Джео и снова смотрит на меня.

– Прошу прощения. Вам пришло это послание, – шагнув к столу, говорит он.

Я протягиваю руку и забираю у него свиток.

– Благодарю.

Когда мой взгляд падает на красную восковую печать, сердце стучит сильнее, но свои чувства я тщательно скрываю.

– Вы свободны, Уилкокс.

Мой советник разворачивается на пятках и уходит, видимо, желая поскорее покинуть общество моего наложника.

Едва дверь за ним закрывается, я выдыхаю скопившийся в груди воздух.

– Что случилось? Я бы сказал, что вы белая как призрак, но это и без того правда, – шутит Джео.

Однако я не отвечаю ему сухим смешком. Мне не до этого – я смотрю на пустую печать, вдавленную в потрескавшийся воск, и это четко указывает на отправителя.

– Это Красные бандиты.

Пальцы Джео замирают на моей шее.

– Пираты ответили?

Я только хмыкаю, а потом просовываю палец под загнутый край и ломаю печать. Развернув небольшой клочок бумаги, бегло читаю письмо, замечая размазанные чернила и небрежный почерк. Если честно, нужно радоваться, что воры вообще умеют писать.

Я снова читаю послание, чувствуя, как гулко бьется сердце.

– Великие боги…

– Что там? – спрашивает Джео и обходит меня. Его красивое лицо омрачено хмурым взглядом.

Я вскидываю на него глаза, когда в голове проносятся все возможные последствия.

– Ее у них нет.

Он округляет голубые глаза.

– Золотая стерва? Какого черта? – возмущается он. – Вы предоставили достаточно времени, чтобы они успели вовремя притащить свои задницы в Пустошь!

Качая головой, я кладу письмо и, встав, отхожу от стола.

– Малина…

Я поворачиваюсь к Джео лицом, и он изумленно смотрит, как я расплываюсь в ослепительной улыбке.

– На их корабль заявилась армия Четвертого королевства, – восхищенно шепчу я. – Они забрали наложниц, стражников – всех.

Его рыжие брови взлетают на лоб.

– А позолоченную шлюху?

Улыбка у меня такая широкая, что щекам больно.

– И ее тоже.

Губы Джео растягиваются в похожей улыбке. Он знает, что значит для меня эта победа. Я полагала, что ей самое место среди Красных бандитов, но это… Так гораздо лучше.

– Черт, да! – восклицает Джео. – За это надо выпить еще вина.

Пока он наливает себе бокал, у меня из груди вырывается смех – хриплый и тихий, звук, который я не издавала много лет.

Ее нет. Ее наконец-то больше здесь нет.

Отныне мне никогда уже не придется на нее смотреть. Не придется видеть, как глазеет на нее Тиндалл, каким голодным становится его взгляд всякий раз, как она входит в комнату.

Его драгоценной маленькой фаворитки больше нет, ее забрал его злейший враг, и с этим он ничего не сможет поделать.

Победа сладка.

Я качаю головой, с трудом веря в такой исход.

– Они разорвут ее в клочья, – говорю я с волнением в голосе.

– Это еще хуже снежных пиратов, – соглашается Джео, выпивает половину вина из своего бокала и передает его мне.

Я принимаю и делаю большой глоток, а он берет письмо и бегло читает его веселыми глазами.

– Ха, вот эти вечно ноющие ублюдки разозлились! Остались по вине Четвертого без наложниц, да еще и их капитан сбежал с корабля, прихватив золото. Вот невезение!

– Я велю Увену отправить им ящик золота, чтобы все исправить, – говорю я. Увидев удивление в глазах Джео, пожимаю плечами. – Они прославленные наемники. Отправив деньги, чтобы успокоить их гнев, смогу сохранить их в качестве своих союзников.

Наложник подходит ко мне и обвивает рукой мою талию.

– Моя повелительница пугающе исключительна.

Я улыбаюсь и делаю глоток, а потом прижимаю край бокала ко рту мужчины. Смежив веки, Джео наблюдает за мной, пока я выливаю ему в рот оставшееся вино. Затем он ставит кубок на стол и, притянув меня к себе, кладет руки на мои бедра.

Я наклоняю голову, одобряя его жадный взор. Получив необходимое ему приглашение, он прижимается губами к моей шее и начинает покрывать ее поцелуями, покусывая чувствительную кожу.

Я закрываю глаза, когда он ведет дорожку поцелуев вверх к моему подбородку, а когда его губы соприкасаются с моими, издаю тихий довольный стон, и в животе разгорается огонь.