– Ну, привет! Вы все – пленники, выбранные для допроса, – проговорил он, прислонившись к стене рядом с Сойером, но оставшись вне его досягаемости. Это был самый обычный, ничем не примечательный в плане роста, внешности или прически человек. Я могла бы десятки раз пройти мимо него в залах Басгиата или на любом из аванпостов и ни разу не обратить на него внимания. То же самое можно было сказать и о женщине. Вероятно, умение оставаться незапоминающимися входило в список обязательных требований для подобной работы.

Женщина покружила вокруг меня, словно стервятник, выискивающий уязвимое место. Я гордо вздернула подбородок, стараясь не показывать страха.

– Каждый из вас обладает нужной нам информацией, – продолжил мужчина. – Выдайте ее нам, и все тут же закончится. Вот так все просто.

– Моя карта лежит под матрасом, – поспешно сказал Ридок.

У меня отвисла челюсть.

– А, приверженец стратегии «немедленно начинай лгать, чтобы они не поняли, когда ты говоришь правду», – улыбнулся мужчина. – Хороший выбор. К сожалению для тебя, мой навык схож с навыком лейтенанта Норы и связан с функциями вашего тела. Говоря простым языком, я буду знать, когда ты лжешь. А ты лжешь.

Женщина резко выбросила руку и ударила меня по щеке тыльной стороной ладони с такой силой, что моя голова дернулась в сторону. В голове взорвалась боль, я быстро поморгала и провела языком по зубам. Крови нет.

«Серебристая!»

«Не сейчас!»

Я заземлила связь, чтобы избавить Тэйрна от переживаний.

– Вайолет! – вскрикнул Ридок, пытаясь вырваться из оков.

– Все нормально, – сказала я им, всем им. Я проделала то же, что и всегда – разделила боль и преодолела ее, выдавив из себя улыбку. – Видите? Я в порядке.

Рианнон быстро справилась со своей тревогой, но Сойер даже не попытался скрыть отвращения к нашим тюремщикам.

– Ты – самое слабое звено. Поэтому мы начали с тебя, – пояснила женщина, и ее тихий голос просто сочился презрением. – Мы прочли досье каждого из вас. – Она присела на корточки рядом со стулом и оглядела меня с головы до ног. С особым вниманием она осмотрела волосы, очаг жара на щеке, на которой наверняка отпечатались ее пальцы, и, наконец, перевязь.

– Как такая слабачка, как ты, смогла пережить первый год обучения?

– Вы трое буквально тащили ее, не так ли? – спросил мужчина, глядя на моих товарищей. – Как несправедливо возлагать подобное бремя на первогодков.

– Не говорите им ничего, что можно использовать против вас, – приказала Рианнон.

Женщина рассмеялась:

– Можно подумать, мы чего-то не знаем. – Она медленно поднялась. – Давай, рассказывай.

– Да пошла ты.

Я приготовилась к неизбежному, и действительно, ее рука снова пошла на сближение с моим лицом. На этот раз я почувствовала кровь, но зубы вроде остались на месте. Я выстроила вокруг пылающего очага ментальную стену и представила, что накрыла боль куполом, прямо как себя щитами.

– Неплохой рот для генеральской дочери, – фыркнула женщина.

– А от кого, ты думаешь, я его унаследовала?

На долю секунды маска спала, и женщина искренне улыбнулась:

– А как насчет этого? Если кто-нибудь раскроет свой секрет, я не разобью эту прелестную мордашку.

– Понадобится нечто большее, чтобы сломать нас, – сухо заметила Рианнон.

– С языка сняла. Не смотрите, – велела я товарищам и приготовилась.

На этот раз женщина ударила меня по другой стороне лица, немного выше, и моя скула взорвалась от боли. По крайней мере, так я это ощутила. Волна боли вызвала у меня тошноту, затем превратилась в тупую пульсацию. Зрение в правом глазу затуманилось, по щеке потекло что-то влажное.

– Может, она и не ключ ко всему, – сказала женщина, отойдя от меня и направившись к остальным. – Может, вам всем до смерти надоело прикрывать ее. – Она запустила пальцы в волосы Ридока и вскинула ему голову. – А может, она такая сильная только для себя. – Женщина размахнулась и ударила Ридока кулаком в лицо. Кровь и слюна оросили камни рядом с его головой.

Ярость взяла верх над болью, и я рванулась вперед, но не только мои руки и ноги оказались прикованы – ножки стула были прикручены к полу.

Женщина перевела взгляд на меня.

– В твоих силах это остановить.

Новый удар.

Я закрыла глаза. А когда до меня донесся звук следующего удара и стон, очень пожалела, что не могла закрыть еще и уши. И еще. И снова. Когда я открыла глаза – поправка, один глаз, – досталось уже каждому из нас.

– Теперь пусть посидят, – хмыкнул мужчина. – Через пару часов они размякнут.

Женщина согласно кивнула, и они оставили нас, закрыв дверь. Но не заслонку.

– Что ж, дерьмово вышло, – сплюнул кровь Сойер.

– Вайолет, твой глаз… – тихо сказала Рианнон.

– Он заплыл, а не вывалился. – Я дернула здоровым плечом.

– Если это было вступлением, что же дальше? – спросил Ридок. На его щеке зияла кровоточащая рана.