– Ешьте, пейте, – кивнул профессор Грейди, указывая на подносы. – Как только мы запустим сценарий, такой возможности у вас не будет. – Он позволил себе улыбнуться. – Есть еще нашивка, которую можно получить, если вам удастся сбежать. Хотя за последние десять лет это ни одному отряду не удалось.
– Считайте, она уже наша, – заявил Ридок.
– Уверенность. – Грейди кивнул Ридоку. – Мне нравится это во второгодках. – Он направился было к двери, но обернулся. – Я дам вам знать, когда испытание начнется. До этого каждый из вас должен поведать остальным какой-либо свой секрет. Желательно что-то такое, что еще никому не известно. И да, мы будем выпытывать его из вас вместе с теми секретными фразами, которые вам уже сообщили. Если вспомните механизмы защиты, которым вас должны были обучить, это прекратится, вы и заметить не успеете. Каждый окончивший академию всадник сидел на вашем месте и прошел через то, что вам предстоит пережить. Верьте в себя. Мы делаем это не с вами, а для вас. – И, одарив нас последней обнадеживающей улыбкой, профессор вышел, закрыв за собой дверь.
Рианнон немедленно подскочила к двери и внимательно осмотрела решетки и закрытую заслонку.
– Сразу скажу вам, что они не звуконепроницаемые. Но если мы будем говорить шепотом, нас никто не должен услышать. – Она дернула за ручку. – И мы здесь заперты.
Сойер разложил еду по четырем тарелкам.
– Здесь все так… цивилизованно, – заметила я, когда он поставил передо мной мою порцию.
Рианнон проверила вторую дверь.
– Хвала богам, это уборная.
– Любопытно, не лишат ли нас ее на время испытания, – задумчиво проговорил Ридок, размазывая джем по галете единственным выданным нам ножом.
– Проклятье, надеюсь, нет, – покачал головой Сойер, забирая у него нож. – Как думаете, к нам приведут кого-то еще? – кивнул он на пятую кровать.
– По статистике, до этого момента в каждом отряде доживает пять второгодок, – пояснила я, дотянувшись до одной из кружек. – Мы потеряли Надин.
На несколько секунд воцарилась тишина.
– Ну, больше мы никого не потеряем. Все мы четверо доживем до выпуска, – решительно заявила Рианнон. Она взяла кружку, понюхала и отставила в сторону. – Пахнет как яблочный сок. Ну, хорошо. Мы не знаем, сколько времени у нас есть, так что давайте начинать. Выберите любой секрет и поделитесь им с остальными. – Нож с джемом перешли к ней. – Я начну. Когда мы в прошлом году останавливались в Монсеррате, мы с Вайолет выбрались наружу, чтобы я могла повидать семью.
– Вы… что? – вскинул брови Сойер.
– А вы рисковые! – Ридок наконец проглотил застрявший в горле кусок. – Не знал, что ты способна нарушать правила, Вайолет.
– О, Вайолет полна секретов, не так ли? – Рианнон выразительно посмотрела на меня и передала мне нож.
– Неужели? – Я с некоторой агрессией принялась размазывать джем по своей галете.
– Ого. – Ридок перевел взгляд с меня на Рианнон и обратно. – Вы типа поссорились?
– Нет, – хором ответили мы с Ри и переглянулись. Затем наши плечи опустились, и подруга со вздохом отвернулась. Похоже, именно здесь и пролегает черта. То, что нам предстоит пережить, находится прямо между нами.
– У нас все хорошо, – решительно кивнула Ри.
Почему-то от ее слов мне стало лучше. Не сильно, но хоть чуточку.
Я вгрызлась в галету и стала жевать как можно более тщательно на случай, если то, что они для нас припасли, позже вызовет у меня тошноту. Мне нужен был такой секрет, из-за которого никого из них не убьют.
– Я не сказал родителям, что остался на второй год, – ровным тоном проговорил Сойер, глядя строго в свою тарелку. – Они даже не задались вопросом, получив от меня первое письмо в этом году. Они предположили, что кадеты квадранта всадников не могут писать письма первые два года, и я не стал их разубеждать. Не хочу, чтобы они разочаровались во мне.
– Ты не разочарование, – мягко сказала я, беря кружку. – Уверена, они рады уже просто тому, что ты жив. Многие из нас не дожили до этого момента.
– Согласен. – Ридок кивнул, обхватив ладонями свою кружку. – Я боюсь змей.
– Дерьмовый секрет, – хмыкнул Сойер.
– Подкинь мне змею, и ты увидишь насколько. Ну и вы этого не знали, так что, на мой взгляд, это считается. – Ридок пожал плечами. – Предполагается, что в Басгиате мы не можем проявлять слабость, разве не так? Так вот, это моя слабость. Я ору от страха, словно гребаный сопляк, всякий раз, как вижу змею.
Все посмотрели на меня. Ну, поехали.
– Я влюблена в Ксейдена Риорсона.
Мира. Они. Кажется, я могу произнести эти слова всем, кроме него.
– Не хочу разрушать твои иллюзии, но это не секрет, – покачал головой Ридок.
– Нет, секрет, – уперлась я, крепче стискивая кружку.
– Не-а! – И Сойер туда же. – Не секрет.
– Давно уже не секрет, – добавила Ри, награждая меня первой настоящей улыбкой за несколько недель. – Тебе придется придумать что-нибудь получше.