- Заходи.

Жасмин подтолкнула колёса своей коляски, направив её из коридора в комнату. Как только мы оказались внутри, она закрыла дверь.

- Включи свет, ладно? Выключатель находится слева от тебя.

Пальцами я шарила в темноте, проводя по холодной стене. Наконец я наткнулась на небольшой бугорок, который, как я предположила, был выключателем.

Я нажал кнопку.

Здесь была единственная люстра, затянутая паутиной, которая осветила комнату. Из всех мест, в которых я побывала в Хоксридж-холле, это комната была самой ужасной. Выцветшая, потрескавшаяся мятно-зеленая краска покрывала стены. Бежевый ковер тянулся по полу, изъеденный молью и покрытый плесенью.

И здесь было ужасно холодно.

Я обхватила себя руками, желая согреться.

В этом месте будто бы было совсем другое время года. Ни центрального отопления, ни огня, чтобы отогнать мороз и снег.

Бывал ли здесь когда-нибудь Джетро? Может быть, именно здесь он научился своей холодности, позволяющей ему скрывать свое состояние?

Он жив.…

- Кто…кто там?

Нет! О, господи.

Мой желудок сжался. Сильнейший приступ вертиго погрузил меня в темноту.

Мне не нужно было видеть, чтобы знать.

Я бы узнала этот голос где угодно.

- Это я! – Я рванула через всю комнату к единственной койке, придвинутой к стене. Конденсат стекал по холодной поверхности, как ледяные слезы, а единственное окно не выполняло своей функции должным образом. Потрясающее витражное изображение летних цветов превратилось в дырявую мишень для дротиков. Замысловатые фиалки были разбиты, создавая сквозняк в комнате. Упав на колени у кровати, я потянулась к лицу моего любимого близнеца.

- Это я, Ви.

- Ниточка?

Он перекатился на спину, показывая распухшие скулы, разбитую челюсть и рассеченную губу. Его руки были связаны и лежали на животе, а черная повязка закрывала половину лица, хлопая по носу каждый раз, когда он дышал.

- Господи, да я им яйца за это оторву! - Я пошарила у него за головой. - Наклонись вперед, дай мне снять это с тебя.

Он сделал, как я просила, и застонал, приподняв голову с подушки.

Я развязала узел и заставила его лечь обратно, видя насколько он ослабел.

Он открыл глаза и несколько раз моргнул. Его испещренное пятнами лицо повернулось ко мне. Мое сердце снова разбилось, впитывая в себя следы ужасного избиения, которое он перенес от рук Ката и Дэниэля.

Кат чуть не убил моего брата и застрелил своих сыновей. Но все же он не причинил никому из них достаточно боли, чтобы покончить с ними.

Возможно, надежда все-таки есть.

Добро восторжествовало над злом.

Добро победит зло.

Просто подожди и увидишь.

Его глаза сфокусировались, лицо исказилось от ярости.

- Ниточка. Чёрт возьми, я так рад тебя видеть. - Он попытался сесть, но вскрикнул от боли. Его пальцы были не здорового розового цвета, а бело-голубыми от пребывания в таком арктическом холоде.

- Расслабься. - Я толкнула его в плечо. - Позволь мне развязать тебя.

Встав с колен и сев на край кровати, я потянула за веревку вокруг его запястий. Слезы подступили к моим глазам, когда засохшая кровь и струпья вновь открылись. Свежий багрянец сочился, делая узел слишком скользким, чтобы развязать его.

- Черт возьми, - прошипела я.

- Вот, попробуй это. - Перед моим носом возник нож для резки бумаги. Я подпрыгнула. Спеша увидеть брата, я совсем забыла о Жасмин.

- Ты ещё кто такая, черт возьми? - Рявкнул Ви, его глаза впились в Жасмин.

Я приняла нож.

- Спасибо.

Мой собственный нож был у меня за поясом, проклиная меня за то, что я им не воспользовалась.

Жасмин взглянула на моего близнеца, покрытого синяками. Ее глаза оставались ледяными, но голос был достаточно теплым.

- Скоро ты все узнаешь. - Откатившись назад, она любезно предоставила мне немного уединения, пока я разрезала веревку вокруг запястий Ви и освобождала его.

Как только он смог пошевелиться, он приподнялся и обнял меня. Его мускулистое тело не было теплым, как обычно - лед из комнаты высосал из него всю теплоту, заставляя меня думать, будто я обнимаю мрамор.

Он крепче прижал меня к себе.

- Твоя мать, Ниточка. Что, черт возьми, происходит?

Я крепко прижалась к нему.

Вон был жив.

Джетро был жив.

Даже Кес был жив.

Столько счастья, но все, что я хотела сделать, это разрыдаться.

- Это долгая история. - Я вдохнула его знакомый лосьон после бритья.

Его тело содрогнулось, подбородок прижался к моей макушке. Он не отпустил меня, а только крепче обнял.