Джаз посмотрела на своего младшего брата. Резкий блеск в ее глазах усилился от злости: - Ты даже не представляешь насколько, братишка.

Кат хлопнул в ладоши: - Маршалл, продолжай. Моя мама должна отдохнуть, а у нас ещё много дел. Не обращайте внимания на любые дальнейшие вспышки и продолжайте в том же духе.

Маршалл кивнул: - Да сэр. Конечно.

Жасмин отвернулась от меня, повернувшись лицом к адвокатам. Она дышала ровно, будто бы минуту назад не было никакой словесной войны.

Адвокаты разложили свои папки. Никого не смутило, что Джаз только что сообщила грязные подробности. Что она призналась, что удерживала меня и моего близнеца в заложниках, или что они бессердечно планировали двойное убийство.

Да и зачем им это?

Они принадлежали телом, сердцем и душой дьяволу, рожденному под фамилией Хоук.

Маршалл указал на груды документов: - Мистер Хоук сообщил мне, что вам показали оригинал документа, озаглавленного «Долг по наследству». Это верно, мисс Уивер?

Мои мышцы дрожали от желания сбежать или бороться. И то, и другое было предпочтительным. Сидя между Жасмин и Дэниэлем, я злилась только сильнее.

В моей голове крутились ругательства.

Пошли вы!

- Ответь ему, Нила, - сказал Кат.

- Ты уже знаешь, что это так.

Маршалл с жаром принялся за свое дело, наконец-то получив ответ на один из своих вопросов без разразившегося Армагеддона.

Господи, как бы я хотела, чтобы ты был здесь, Джетро. Сидел рядом со мной, даруя мне силу.

Я была совсем одна.

- Отлично. Что ж, этот документ - лишь первый из многих, с которыми вам предстоит познакомиться. - Положив руку на самую старую на вид стопку, он понизил голос. - Эти документы - подлинники, переданные нашей фирме семейством Хоук, чтобы сохранить их в целости и сохранности. В них сохранена каждая заметка, поправка и любой обновлённый пункт. Эти документы побывали в руках королей и королев, и в конечно у министров и дипломатов.

У меня снова разболелась голова от той чепухи, которую он нес.

- Вы хотите сказать, что люди, стоящие у власти, продолжали подписывать их...хотя они все время знали, что это такое?”

Хартвелл Бэкхем ответил за него. Его голос был богатым, как полированная медь: - Не стоит недооценивать силу фамильного герба и названия старейшей юридической фирмы в Англии. Наши клиенты подписывают то, что мы предлагаем. Они доверяют нашему мнению и не имеют времени для таких мелочей, как чтение каждого документа, который попадает к ним на стол.

В этой фразе было так много неправильного, что она поразила меня.

- Ты говоришь, что…

Маршалл прервал меня, выполняя то, что сказал ему Кат, и усиливая мою ненависть: - За долгие годы долг по наследству… как бы это сказать? Адаптировался.

Я не могла спорить. Я не могла победить.

Все, что я могла сделать, это сидеть и молча кипеть от ярости.

- Все контракты так или иначе изменяются, и этот не исключение. - Маршалл снял колпачок с авторучки. - Надеюсь, это само собой разумеется, так что я могу перейти к следующей теме.

- Нет, это не само собой разумеющееся. - Я проворчала - Вы хотите сказать, что все эти разговоры о том, чтобы быть высеченным на камне и быть законопослушным, на самом деле не таковы - они пересмотрены в соответствии с вашими выгодами без участия моей семьи?”

Мой желудок скрутило от несправедливости. Как они могли изменить правила и нести его над нашими головами, как Евангелие? Как они могли провернуть всё это без согласия обеих сторон?

Кто были эти продажные, жадные до денег адвокаты?

Кат что-то пробормотал себе под нос: - Не заставляйте меня затыкать вам рот, мисс Уивер. - Его глаза потемнели, как будто я оскорбила его моральный кодекс.

Какой моральный кодекс?

Он был подонком.

- Все, что мы делаем, находится в рамках, установленных нашим действующим законодательством. Мы заботимся о том, чтобы все изменения были тщательным образом прописаны, подписаны и засвидетельствованы.

Страница 6

- Даже изнасилование и убийство?

Бонни наклонилась вперед: - Следи за своим языком.

Кат сжал пальцы: - Я позволю тебе этот последний вопрос. Возможно, если ты наконец поймёшь, что все это тщательно записано, перестанешь считать, что к тебе относились несправедливо.