Я простила его за все. Я не хотела наказывать его, вспоминая прошлое, когда это было ничто по сравнению с тем, с чем он имеет дело сейчас.

― Послушай, мне жаль, я...

Гил прижал меня к себе, пока наши груди не соприкоснулись.

― Ты думаешь, я решил бросить тебя?

Я не могла нормально дышать.

― Ты проделал очень хорошую работу, чтобы это выглядело именно так. Ты ушел из моей жизни, потом исчез из школы. Никто и понятия не имел, куда ты подевался.

― У меня не было выбора.

Мой гнев снова поднялся, игнорируя мое желание оставаться спокойной.

― Конечно, был! Ты мог бы поговорить со мной, вместо того чтобы вырывать у меня...

― Я же говорил тебе. ― Его грудь вздымалась и опадала от муки. ― У меня были причины.

― И эти причины были недостаточно хороши. ― Боль пронзила мою кровь, распутывая мою волю не допустить этой драки. Я не могла остановить себя от того, чтобы выплеснуть все, что я держала внутри. ― Ничто из того, что ты можешь мне сказать, не оправдает того, что ты разбил мое сердце.

Я сделала все возможное, чтобы перестать винить его. Сосредоточилась на помощи ему, а не на исправлении того, что пошло не так.

Но... я достигла своего предела.

Гил был слишком погружен в тайну.

Слишком одинок в страданиях.

Я должна была знать.

Должна была понять хотя бы что-то, прежде чем сойду с ума.

Сегодня мы переспали друг с другом. Мы позволили нашим телам говорить, и это был наш первый честный разговор.

Я хотела большего.

Пристальный взгляд Гила жарко остановился на моих губах.

― И ты разбила мое. Я бы сказал, что мы на равных.

― Что? ― Звездная темнота потрескивала от мгновенного электричества. Мои соски запульсировали, а дыхание перехватило, когда его рука обхватила мое горло.

― Ты слышала меня. Ты встречалась с Джастином. Ты выставляла свои отношения напоказ перед моим чертовым лицом. Скажи мне, почему я должен был оставаться в школе, чтобы наблюдать за этим?

Я попыталась вырваться из его объятий, мои пальцы царапали его руку.

― Ты серьезно собираешься сделать меня плохим парнем? Ты оттолкнул меня! Ты не хотел со мной разговаривать! Я каждую ночь плакала, думая, что сделала не так. А ты даже не смотрел на меня.

― У меня была причина...

― Нет, не было! ― Я увернулась и вывернулась из его объятий. ― Ни одна причина, которую ты мог бы мне дать, не оправдывает той холодности, которую ты проявил.

― Очевидно, ты была достаточно оправдана, чтобы целовать Джастина в наших местах. Я видел тебя. Он запустил руку в твою рубашку позади спортзала. ― Он ударил себя в грудь. ― Это было наше место, О. Наше. Ничье больше. ― Его глаза блестели от муки. Он крутанулся и бросился прочь, обеими руками зарываясь в волосы. ― Блядь!

Когда его подавляющее тепло и сила исчезли, я втянула в себя кислород. Как произошла эта схватка? Почему мы рвали друг друга на куски?

Я развела руки в знак капитуляции, усталость быстро одолевала меня.

― Слушай, сейчас все это не имеет значения. Вы с Джастином друзья, и мы... мы... ― Я улыбнулась, хотя мое сердце было готово разбиться вдребезги. ― Мы тоже друзья... даже если ты бы предпочел, чтобы это было не так.

― Ты не можешь быть другом тому, кто этого не заслуживает. ― Свет ушел из его глаз, вся прежняя мягкость исчезла из его рта. Он превратился в камень, направившись в темноту. ― Я не заслуживаю тебя, О. И ты не заслуживаешь страдать. Ты должна уйти. Ты должна подчиниться, потому что только так я смогу обеспечить твою безопасность. Уходи и никогда не возвращайся. ― Его взгляд танцевал по открытой, пустой ночи. ― Обещай мне.

― Тебе не нужно его бояться.

Я ожидала, что Гил зарычит. Вместо этого его ответ заставил ледники сочиться по моему позвоночнику.

― Мне нужно, и... я боюсь. ― Он кивнул с убежденностью, заставив мой живот перевернуться. Его голос прозвучал эхом неизлечимой катастрофы. ― Смертельно, блядь, боюсь.

― Чего?

― Всего.

Я потянулась к нему.

― Гил...

Он отстранился.

― Иди. ― Стиснув зубы, он окинул промышленную зону ищущим, уничтожающим взглядом, словно предупреждая гоблинов из ночных кошмаров оставить меня в покое, прежде чем шагнуть через пешеходный проход к своему складу. ― Прощай, О. В последний раз.

С финальным раскалывающимся взглядом он захлопнул дверь и запер ее.

Олин

– Наши дни –

Два дня жизнь пыталась убедить меня, что все нормально.