— Откуда ты знаешь?

— Я знаю его лучше, чем ты думаешь. — В его голосе звучал мелодичный скрежет пожилого человека, который должен быть мудрее и добрее большинства. Если бы не злобный взгляд и грязные волосы, он мог бы быть милым соседом или другом семьи.

Мои глаза метнулись к его фургону, затем снова к его взгляду. На секунду мне показалось, что это была глупая шутка. Конечно, это не могло быть реальностью.

Было светло.

Это была Англия.

Но отсутствие юмора и смертельная серьезность его намерений заставили меня похолодеть.

— Я никуда с тобой не пойду. Уходи, и я не буду выдвигать обвинения.

Он кивнул, как будто я высказала вескую мысль. И рассмеялся, будто моя точка зрения была совершенно нелепой.

— Вот тут-то у нас и возникают разногласия. — Его внимание метнулось к складу позади меня, затем скользнуло по моему телу. — Если ты его, то ему виднее. Ты пойдешь со мной. Я больше не буду спрашивать.

— Не подходи ко мне. — Он проигнорировал мое предупреждение, подкрадываясь ближе, оценивая мои пути отступления.

У меня буквально был только один вариант.

Бежать.

Бежать как можно быстрее к Гилу, стучать в его дверь и молить Бога, чтобы этот человек, что бы с ним ни сделал, оставил его в сознании и тот в какой-то мере мог помочь.

Длинный ряд складов с его аурой забитости и переулков совсем не спасет меня.

Бежать!

Несмотря на травмы и операции, я все еще была сильной. Сильной и быстрой за все годы танцев и дисциплины, не сдающейся.

Я не боялась причинить кому-то боль, если они причинят боль мне. Я никогда не была увядающим цветком. Я была жестокой, если враги пытались причинить вред мне и моим близким.

Но я также знала, когда сражаться, а когда бежать.

Я побежала.

Гравий рассыпался под моими каблуками, когда я повернулась и побежала.

Сумочка болталась у меня на боку. Я потеряла свой телефон.

Я вложила в ноги как можно больше энергии и скорости и преодолела расстояние.

— Гил!

За мной послышались шаги.

Скользящие руки обхватили меня сзади, крепко сжимая.

— Отпусти меня!

Его дыхание хлестало мне в ухо, когда он тащил меня назад, несмотря на мое сопротивление. Его руки были когтями, его объятия — оковами, его сила намного превосходила мою.

— Нет! — Я извивалась и наступала ему на ногу. — Гил! — мой визг эхом разнесся по складам, вернувшись ко мне без ответа.

Его ворчание было громким, когда он прижал меня ближе, выбивая мои ноги из-под меня и таща меня назад. Его ладонь ощупала мой рот, пытаясь заставить меня замолчать.

Я подняла голову к небу и закричала во всю глотку.

— Помогите!

— Тихо, — прошипел он мне на ухо, волоча меня еще на фут.

Я боролась и царапалась, царапалась и царапалась, но, несмотря на его возраст и худощавое телосложение, его жилистая сила впивалась в меня, как болезненная колючая проволока.

Склад Гила становился все дальше по мере того, как приближалась тень фургона.

Если он затащит меня в фургон, все будет кончено.

Моя сумочка бесполезно болталась по руке, тяжело ударяясь о папки с резюме, ключи и большую алюминиевую бутылку с водой.

Брось ее.

Команда исходила из принципа выживания. У меня не было оружия. Никакой надежды. У меня был только один шанс.

Глядя на дверь на роликах, я поймала ремень сумки, когда она упала с моего плеча.

Я не целилась в нападавшего.

А нацелилась на склад Гила.

Он попытался остановить меня — его рука ударила по моей, и он снова пнул меня по ногам.

Но было уже слишком поздно.

Я выпустила сумку. Она полетела вперед.

Мое сердце упало, когда мешок выгнулся дугой и упал на землю, не касаясь двери. Его разлитое содержимое разлетелось в разные стороны, тяжелая бутылка с водой была моей спасительной благодатью.

Она с грохотом ударилась о дверь.

Громкий звон, когда он отскочил от металла, эхом разнесся вокруг нас.

Надежда вспыхнула.

Триумф разгорелся.

Но нападавший лишь сильнее потянул меня.

— Ты заплатишь за это. — Глубоко вздохнув, я резко повернулась в его руках. Он прищурился, когда наши носы почти соприкоснулись.

— Я никуда с тобой не пойду. — Приготовившись к боли, я выгнула спину и ударила его по голове своей.

Агония ослепила меня грибовидным облаком мучений. Красная дымка распространилась на все чувства.

Он отшатнулся, все еще держа меня. Я споткнулась вместе с ним, оглохший и сопротивляющийся давлению, которым я его наградила.

Я попыталась ударить его коленом между ног.