Мужчина хмуро посмотрел на свои костяшки, размазывая по ним блестящую полоску крови. Его хмурый взгляд превратился в ухмылку, а затем в мерзкий смешок. Кровь исчезла, когда он вытер тыльную сторону ладони о джинсы.

Не его кровь.

Мое сердце бешено забилось. Был ли это тот человек, который ранил Гила в прошлый раз? Причина его порванной губы и больной руки? И если так, то почему он здесь и ходит без травм? Гил был не из тех, к кому можно придраться и не заслужить в ответ жестокой взбучки.

Мужчина поднял глаза, когда я резко вдохнула.

Его лицо можно было бы назвать красивым, если бы не бессердечная насмешка в серых глазах. Ему было чуть за пятьдесят, его тонкие губы и квадратная челюсть не были отталкивающими, но каштановые, неухоженные волосы, свисающие на воротник, были. Просто месиво жира.

— Кто ты, черт возьми? — Он пристально смотрел на меня, как будто наткнулся на что-то интересное.

По моим рукам пробежали мурашки. Озноб, который не имел ничего общего с бирмингемской погодой, а был связан с хладнокровным экземпляром передо мной.

Мой подбородок царственно вздернулся.

— Не понимаю, какое тебе до этого дело.

Мужчина усмехнулся.

— Ты посреди ничейной земли, дорогая. Я бы просто ответил на свой вопрос, как хорошая девочка, — он ухмыльнулся, как змея, и шагнул ближе. — Ты потерялась? Совсем одна?

Я не обращала внимания на то, как подскакивали мои коленные чашечки, а ноги покалывало от бега.

— Я не заблудилась. Я знаю дорогу.

— Вот как? — Он облизнул губы, эта чертова ухмылка действовала мне на нервы. — Бьюсь об заклад, знаешь и другие вещи.

Я не стала опускаться до его уровня, чтобы ответить.

Я и так потратила на этого кретина достаточно времени. Двигаясь к складу Гила, я остановилась, когда парень пробормотал:

— На твоем месте я бы туда не шел, — он холодно засмеялся — Если только тебе не нравится видеть кровь.

Мои внутренности превратились в свинец.

— Что ты сделал?

— Ничего такого, что не было бы заслужено.

— Кто ты?

— Друг.

Чем дольше я стояла там, тем громче становились мои инстинкты. Они не просто заставили меня волноваться, они захватили мою нервную систему.

Что-то было не так.

Что-то было небезопасно.

Гил.

Обойдя его, я высоко подняла голову, прикидывая, сколько шагов нужно пройти, прежде чем я смогу ввалиться на склад Гила и освободиться.

Но я совершила ошибку.

Мне не следовало подходить так близко.

Он пропустил меня вперед, а затем рука легла мне на плечо сзади. Все пять пальцев впились в мою плоть с силой, которая никогда не должна быть использована, особенно на совершенно незнакомом человеке.

— Не так быстро, милая.

Я развернулась в его объятиях, взмахнув рукой и разорвав его хватку.

— Не смей ко мне прикасаться.

Моя скорость потрясла его; его ногти оставили горячие следы на моей плоти. Наши взгляды встретились: охотник и жертва. Я ответила ему куда более свирепым взглядом, чем чувствовала.

Его лицо потемнело от гнева, прежде чем прояснилось от слегка маниакального смеха.

— Ты знаешь... Мне нравятся смелые. Всегда получается самое веселое.

Я хотела стоять на своем, но не могла справиться с адреналином. Спотыкаясь, я отшатнулась, и моя сумка ударилась о бок.

— Просто уходи. Оставь нас в покое.

— Нас? — Его глаза сузились до щелок, взгляд метался от меня к складу Гила. — Вы двое вместе? — Туманный солнечный свет осветил его щеку, показав серебристый шрам, идущий от глаза к уголку рта. — Этот непослушный мальчишка прятал тебя от меня?

Я не поняла, что он имел в виду.

Но мне было все равно.

Порывшись в сумочке, я стала искать сотовый.

— Уходи сейчас же, или я вызову полицию.

Он покачал головой, все еще погруженный в мысль, что у Гила есть кто-то, кто стоит рядом с ним, что он не так одинок. В его серых глазах медленно просачивалось злое умозаключение.

— Он знает, что все его — мое. — Оглядев меня с ног до головы, он рявкнул: — Садись в фургон.

— Прошу прощения?

— Садись в еб*чий фургон. Сейчас.

Я нашла свой телефон, вырывая его дрожащими руками. Мой большой палец дрожал, когда я открыла экран и попыталась набрать номер экстренной службы.

Он рванулся вперед и потянулся к нему.

Я держала его вне его досягаемости только для того, чтобы он упал на гравий из-за моего скользкого страха.

— Держись от меня подальше. — Я попятилась назад, подальше от него.

— Садись в фургон, милая. Твой жалкий боди-пейнтер не хочет сейчас посетителей.