— Как долго ты не спала? — Он устало и измученно придвинулся, чтобы прислониться к дверной раме. В итоге мы остались у меня после совместного тайского ужина, просмотра Netflix и соглашения о том, что похититель может знать, где я живу, но я в такой же безопасности с ним на моем диване, как и у него дома при таком же раскладе.

Я раздумывала над тем, чтобы предложить ему спать в моей кровати.

Но так и не смогла заставить себя. Поэтому, когда мы пожелали друг другу спокойной ночи, я бросила ему запасное одеяло на потертый диван.

— Как долго, О? — Гил скрестил руки, его бицепсы вздулись.

— Достаточно долго.

Он удрученно кивнул.

— Отлично.

— А деньги на что?

Он покачал головой.

— Не задавай вопросов, на которые я не могу ответить.

— Что будет, если ты не заплатишь?

Его смех был пронизан мрачным проклятием.

— Ты не хочешь знать.

— Хочу. Я хочу знать.

— И все же не хочешь.

— Ты в опасности?

— Это ты в опасности.

Я махнула рукой.

— Забудь обо мне. Я просто случайно влипла в это. Полагаю, ты уже давно с этим сталкиваешься.

Он вздрогнул.

— Как долго, Гил? Как долго продолжается шантаж?

Его губы сжались, когда он крепче скрестил руки.

— Не имеет значения.

— Имеет, если он доводит тебя до ручки.

Он пожал плечами.

— Ты продал часть своей мебели? Чтобы заплатить этому говнюку?

Гил бросил взгляд на меня.

— Вот опять. Ты пытаешься соединить точки, которые...

— Которые подходят друг другу. — Я села на колени. — Я не собираюсь больше ни о чем спрашивать. Просто хотела узнать, могу ли я тебе помочь. Снова. Поскольку все мои предыдущие предложения были проигнорированы.

— Знаешь... — Он не сводил с меня пристального взгляда. — С тех пор как Джастин прервал нас и объявил новость об убийце, рисующем на теле, все ждал, что ты спросишь, не замешан ли в этом я.

Мое сердце буквально пропустило удар.

— Эм... ты?

Гил нахмурил лоб.

— Неужели ты ни капельки не волнуешься, что я могу быть замешан?

Я посмотрела на свое одеяло, нервно перебирая его пальцами.

— Я не буду отрицать, что такая мысль приходила мне в голову... на секунду. — Я заставила себя поднять взгляд. — Но... я знаю тебя. Знаю, что ты не способен...

— Как ты можешь быть так уверена? — С быстротой какого-то сверхъестественного существа Гил перелетел от двери к моей кровати и обхватил мои щеки. Его глаза застыли на моих на целую вечность. Он отбросил свою защиту и позволил мне погрузиться в пучину его грехов.

Я не понимала ни одного из них. Не могла постичь их суть.

Но внутри него не было смерти.

Никаких психических наклонностей или убийственных желаний.

Положив свои руки на его, я мягко улыбнулась.

— Я уверена.

— Я не могу решить, святая ты или сумасшедшая.

Я поморщилась.

— Думаю, я немного и то, и другое.

Опустив руки, Гил отступил прочь, проводя пальцами по волосам, не в силах усидеть на месте.

— Я остаюсь при своем мнении. Не знаю, чем заслужил тебя в прошлом. И уж точно не заслуживаю тебя сейчас.

Я позволила ему немного побродить во мраке, прежде чем прошептать:

— Дело не в том, чтобы заслужить, Гил. Дело в семье.

— Даже у семьи есть свои границы.

— Не у нас.

На мгновение воцарилась тишина.

Я нарушила ее, прошептав:

— Я уже спрашивала тебя об этом раньше, но... тебе нужны деньги?

Я бы предложила содержимое своего пустого банковского счета, если бы это смогло стереть ужас из его глаз.

— Черт побери, О. — Гил медленно повернулся ко мне лицом, его взгляд был пытливым. — Как ты это делаешь? Как ты можешь прощать и прощать? Откуда у тебя такая власть надо мной, чтобы заставить меня забыть... хоть ненадолго... о полном дерьме в моей жизни? — Он застонал. — Я ненавижу тебя за это, знаешь. Ненавижу за то, что общение с тобой лечит мою постоянную боль.

Я задрожала.

— Почему это плохо?

— Потому что меня нельзя вылечить. И никогда не смогу простить себя, если я... — Он замолчал, резко втянув воздух. — Мне не нужны твои деньги. Но мне нужна твоя помощь. Стань моим холстом. Завтра. У меня есть заказ. Я бы отказался, но... у меня нет выбора.

Я проигнорировала раны, нанесенные его предыдущим признанием, и грустно пожала плечами.

— Мне бы хотелось. Конечно, я бы с радостью. Но у меня есть работа.

Гил напрягся, глядя в окно со скорбью.

— Я заплачу тебе втрое больше, чем они.

— Ты не можешь. Тебе самому нужны деньги на все, что этот мужик от тебя хочет.

— Я не позволю тебе работать бесплатно.

— Я вообще не могу работать для тебя. Но я помогу тебе найти...