— Откуда ты пришла?
Она посмотрела на моих стражей.
— Они тебе не сказали?
Я стиснула зубы. Ни хера они мне не сказали. Джесси и Мичио наблюдали за нашим общением с мягкими улыбками и еще более мягкими взглядами. А Рорк, все еще облепивший меня со спины, смахнул мои влажные волосы с моего лица и поцеловал в плечо.
Я переключила внимание на Селену.
— Ты с побережья? С какого?
Ее брюки и майка были чистыми, дырки и прорехи наскоро заштопаны. Никакой крови, грязи или травм. Она не выглядела так, будто пробивалась сюда силой, но ее атлетичное телосложение и уверенный визуальный контакт говорил о том, что она умеет настоять на своем.
— Родом я из Миннесоты, но сюда пришла из Орегона, — ее глаза помутились, и она поморгала. — Я сбежала из одного из Дроновских заведений для воспроизведения потомства.
Мои внутренности совершили кульбит и рухнули обратно, и все мои вопросы хлынули наружу, каждый последующий был еще торопливее предыдущего.
— Как? Сколько женщин? Где оно? Ты знаешь, где другие заведения? О Боже мой, женщины все еще…
— Иви, — Мичио бросил на меня суровый взгляд. — Дай ей сказать.
Когда я кивнула, она объяснила, как она и еще триста беременных женщин использовали цепи, вилки и другое импровизированное оружие, которое они сумели найти, чтобы вырваться из системы туннелей под городской больницей Орегона. Они сумели убить тридцать пауков и человеческих мужчин, которые удерживали их в плену, но лишь семьдесят женщин выбрались живыми. Она ничего не знала о других заведениях, или как их найти, и она никогда не видела тлю — только слышала о ней. Она сказала, что никто не видел ни единой особи со дня смерти Дрона.
Мое дыхание сделалось неровным под весом ее новостей, и мои пальцы задрожали на моих губах.
Она выпрямила позвоночник.
— Когда мы излечились, некоторые из человеческих мужчин… мужчин, которые… — она печально взглянула на свой живот и прочистила горло. — Они объяснили кое-какие вещи — как мир умер от вируса Дрона и был заново отстроен с помощью крови одной женщины. Его королевы.
Свирепое негодование отразилось рыком в моем голосе.
— Я никогда не была его королевой.
— Я знаю. Но только сбежав и начав задавать вопросы каждому встреченному мужчине и женщине, мы узнали, кто ты на самом деле и какое спасение ты несешь.
Опять то слово из речи Рорка про Божью Матерь Акитскую. Спасение. Я не видела его лицо позади себя, но готова была поспорить, что эти нефритовые глаза светились как мандорла (прим. вертикальный миндалевидный нимб священного сияния вокруг ростовых фигур Христа и Богородицы) Девы.
Что вообще люди говорили обо мне? Как все вообще узнали о моем существовании? Я предполагала, что из Аркендейла разошлись слухи об источнике лекарства, и, возможно, мужчины Линка пересказывали истории, но эта информация наверняка извратилась в безумные сказки, пока передавалась от одного к другому. Логично, почему эта сильная женщина держала подбородок опущенным. Она стояла передо мной, испытывая ошибочное благоговение.
Я не хотела разочаровывать ее или разрушать ее фантазию, но и не хотела вводить ее в заблуждение.
— Что за слухи?
Часто заморгав, она опустила взгляд к моему животу и протянула дрожащую руку.
— Можно мне?
Я кивнула, и мое тело напряглось, прижимаясь к Рорку, когда ее пальцы скользнули по выпуклости моего живота.
Чтобы сделать ситуацию еще более неловкой, она опустилась на колени и прикоснулась лбом к моему пупку.
— Говорят, что ты сразилась с Дроном в Исландиии. Что ты убила всех жуков одной-единственной мыслью. Что ты плачешь кровью и двигаешься так же быстро, как и пауки.
О. Ну большая часть из этого — правда. Я прикоснулась к ее щеке.
— Я не такая быстрая, как пауки, — я вздохнула. — Прошу, встань. Асфальт наверняка обжигает тебе колени.
Она осталась стоять на коленях со склоненной головой.
— Говорят, что если прядью твоих золотых локонов зашить рану, то травма заживет за считанные минуты.
— Вау, — я рассмеялась, качая головой. — Впервые слышу.
Она со знающей улыбкой подняла взгляд.
— Также говорят о том, как ты пролетела через Черный Каньон на кроваво-красных крыльях, а пятна на твоей спине символизируют существ, которых ты умертвила.
Я повернулась в объятиях Рорка, подняла подол футболки и показала ей свою спину.
— Видишь? Никаких крыльев. А пятнышки — это просто изменения пигмента на коже.
Изменения пигмента, которые случались всякий раз, когда я контролировала тлю.