Спустя три часа мы уже приняли душ, наелись овсянки и на удивление нежного мяса какой-то дикой птицы. После этого Мичио устроил мне чрезмерно тщательное обследование, используя принадлежности, которые он принес с собой из Джорджии. Он взял у меня кровь, ощупал шейку матки (или что он там делал, сунув в меня руку) измерил мой вес и обхват тела в разных местах, осмотрел мои зубы и груди, померил давление и в целом чертовски вывел меня из себя. Его бесстрастные пальцы прикоснулись к каждой части моего тела. Когда я сказала ему, что с меня хватит этого бреда, он наградил меня таким уничижительным взглядом, от которого мои внутренности превратились в пепел.

А теперь, подключив ультразвуковой аппарат, он расположил вагинальный зонд и принялся настраивать какие-то показатели на экране.

Я лежала на нашей кровати, зажатая между Джесси и Рорком, и наблюдала, как они разглядывают изображение на мониторе. Мою кожу покалывало от волнения, и мое сердце бешено колотилось; все мое нутро с нетерпением ждало их реакции, пока Мичио объяснял небольшое белое пятнышко на экране.

Рорк сжал мою ладонь, переплетая наши пальцы.

— Это она? — в его тягучем акценте звучало изумление.

Я нетвердо кивнула.

— Ага.

Взгляд Джесси метнулся от экрана к моему плоскому животу. Он прикоснулся к моему пупку, распластал пальцы, и его ладонь была столь огромной, что накрывала весь мой живот от бедра до бедра.

Его зубы покусывали краешек его губы, глаза сделались мягкими и остекленевшими.

— Ребенок здоров? Все выглядит хорошо?

Мичио отвлекся от экрана.

— Она здорова. Они обе здоровы, насколько я могу сказать. Но ей всего шесть недель. Мне надо провести кое-какие тесты, а я не могу сделать этого…

— Я знаю, — лицо Джесси выражало напряжение. — Мы достанем все и вся, что тебе нужно, — страх пробился сквозь его решительность осколками в его глазах, когда он посмотрел на меня. — Мы тебя не потеряем.

Резкие нотки в его голосе разрывали мои внутренности. Я потянулась, чтобы схватить его ладонь, но Рорк опередил меня, положив наши сплетенные пальцы поверх руки Джесси на моем животе.

Мичио убрал зонд и накрыл наши руки своей.

— Малышка впитала мой яд, когда я укусил Иви, — он нахмурил брови. — Я не знаю, что это означает, или как это повлияет на них.

Джесси опустил взгляд к моей шее.

— В оба раза?

Я не удивилась, что он заметил вторую череду укусов. Он не выглядел расстроенным, лишь желающим понять, что свидетельствовало об его вере в то, что Мичио мне не навредит.

— Только в первый раз, — Мичио всматривался в мое лицо. — Ты можешь вспомнить, за последние четыре недели что-нибудь еще изменилось или эволюционировало?

Я задумалась и вспомнила поездку от Лас-Вегаса до дамбы.

— Я больше не чувствую нимф, — я посмотрела на Джесси и Рорка. — С самой Вирджинии. Я миновала множество нимф на пути сюда и не потеряла сознание, не почувствовала их боль, вообще ничего не ощутила. Вы думаете…?

— Она тебя защищает, — Мичио сел на пятки. — И защищает себя. Это всего лишь догадка, но вполне правдоподобно, учитывая, что она дала тебе возможность уничтожать тлю силой мысли, — он слез с кровати и упаковал оборудование обратно. — Тебе нужно каждый день бывать на солнце.

— Но ты не станешь подниматься на поверхность без одного из нас, — твердо сказал Джесси.

Я вздохнула.

— У меня столько энергии. Если только вы не хотите вытрахивать ее из меня весь день напролет, причем каждый день, то мне надо побегать или типа того.

— Тут целые мили туннелей, — Мичио прищурено посмотрел на меня. — Но следи за своим сердцебиением. И я хочу, чтобы ты питалась сбалансированно, и в том числе ела овощи.

— Значит, много консервированной бурды, — Рорк потер подбородок. — Хотя тот приятель с ронни сказал, что он собирается организовать гидропонный овощной сад у основания дамбы.

Я сморщила нос.

— Какой приятель? И что, черт подери, такое ронни?

— Линк привел этого фермера с собой, любовь моя. Ну, знаешь, тот приятель с волосатым ртом, который выглядит так, будто кто-то приклеил ему лобковые волосы над губой?

Я смутно припоминала мужчину с усами.

— У этого фермера есть имя?

Он приподнял плечо.

— Я зову его Ронни.

Ну конечно (прим. «ронни» на ирландском сленге — это слово, обозначающее усы). Я наградила его укоризненным взглядом, который был совершенно бесполезным из-за моей широкой улыбки, и потянулась к своей одежде.

— Ты закончил тыкать в меня, док?

— На сегодня. Не закатывай глаза, Иви. Эти осмотры будут ежедневными. Привыкай.

Мичио не врал. За следующие шесть недель не прошло ни дня, когда он не ощупывал бы меня и не колол иглами. Я всегда получала подтверждение того, что я абсолютно здорова, но он был непреклонен в своем стремлении не пропустить ничего, и не только во время осмотра. Если я хоть чихнула, то тут же доставался медицинский чемоданчик.