Разруха в Кентукки, Индиане и Иллинойсе была такой же, как и во всех остальных местах, в которых я побывала с тех пор, как вирус избороздил своими когтями Землю. Растительность карабкалась по бокам зданий, человеческие скелеты усеивали обочины дорог, а спутанные сетки густых кустарников образовывали навесы вокруг домов и аллей. Обветшание давало бесчисленные места для укрытий тли, мужчин и черт знает каких еще хищных существ.

Но миновать экосистемы разлагающихся тел и цветущего плюща с Линком за рулем — это совершенно другой опыт. Он не прятался от отчаянных глаз выживших. Нет, он останавливал фургон, выпрыгивал наружу без арбалета или другого видимого оружия и приближался к ним.

Совсем как сейчас, когда он шагал по потрескавшейся улице какого-то города в южном Иллинойсе, направляясь прямиком к офисному зданию. Он остановился у зияющей дыры, где раньше была дверь, и прокричал что-то неразборчивое. Он сказал, что там люди, но я не видела движения.

Морозный ноябрьский воздух задержался в фургоне еще надолго после того, как Линк захлопнул дверцу с водительской стороны. Я опустилась на колени между передними сиденьями, положив ладонь на бедро Джесси, который пересел за руль. Он обхватил мои пальцы своими, не отводя взгляда от Линка за ветровым стеклом.

— Он сумасшедший, — пробормотала я.

Волчья голова Дарвина протолкнулась под мою руку. Я отодвинула его назад, уговаривая почесыванием за ухом, чтобы держать его вне поля зрения.

— Да он и меня с ума сводит, — Рорк перебрался через меня и опустился на пассажирское сиденье, сложив полы своего темно-красного плаща на ножнах.

По дороге мы крали вещи из нескольких заброшенных магазинов, ища теплую одежду и больше еды. Собирательством занимался в основном Хантер, но мы сами выбирали себе гардероб. Меня слегка веселило, что мы с Джесси оделись похоже, оба вырядились в черные кожаные штаны, мотоциклетные куртки и ботинки.

Грузовые отделения наших шести транспортных средств вмещали наши припасы, Ши и Дарвина, меня и моих стражей, Линка и пятерых мужчин, с которыми мы уехали из Шарлотсвилля, и восемнадцать других мужчин, которых Линк завербовал по дороге.

Двадцать девять людей составляли нашу экспедицию, и нам нужно было еще больше.

Нам была нужна армия.

За две недели путешествия каравана из фургонов и грузовиков, дизельные двигатели на удивление хорошо работали на пластиковых контейнерах Пола с кухонным маслом. Мой дом в Миссури находился в тысяче миль от Шарлотсвилля — путь, который до эпидемии я могла преодолеть за два дня. Но теперь трассы покорежились крошкой асфальта и ржавого металла, а поиск ресторанов с фритюрницами требовал бесконечных усилий — остановиться, провести разведку на предмет безопасности, забрать и пуститься в путь.

А еще, конечно, задержки, связанные с вербовкой.

Вот почему Линк оставил нас припаркованными на обочине, пока сам направился к скоплению высоких зданий, чьи разбитые витрины были затянуты зелеными одеялами из лиан пуэрарии (прим. Пуэрария представляет собой лазающее лианообразное растение, похожее на вьюн или плющ с густой кроной, которая полностью увивает любые предметы). Он использовал различные тактики, чтобы оценить моральные принципы человека, заявляя, что личины воспитанного человека в цивилизованном мире уже не существовало, и хоть индикаторы верности своим принципам в этом мире сложно обнаружить, их можно увидеть, если знать, что искать.

С этим сложно спорить. Два года назад я бы остановилась, чтобы помочь мужчине, истекавшему кровью на обочине дороги. Сейчас? Я бы ударила по бл*дской педали газа и не оглядывалась. Это делало меня плохим человеком? Нет, чувак, это называется выживание.

Поскольку я могла смотреть только через лобовое стекло, я вытянулась за Джесси, чтобы мельком посмотреть в боковое зеркало. Там не виднелось никакого движения или признаков жизни среди заброшенных машин и заросших тротуаров.

Бусинки пота выступили на моих висках.

— Где остальная часть нашего каравана?

Джесси не сводил взгляда с лобового стекла.

— Они свернули, когда мы въехали в город, чтобы некоторые смогли тихо последовать за нами пешком.

Я поверила ему на слово. С переднего пассажирского сиденья ему открывался вид лучше, тогда как я не видела ничего, пока ехала в задней части без окон, с Рорком и Дарвином.

В каждом городе находилось несколько выживших и в десять раз больше тли. Вот почему я хотела, чтобы Ши ехала с нами. Если бы она была на виду, это облегчило бы часть моей тревоги. Но она упрямо отказалась, предпочитая оставаться с Полом и Эдди в одном из автомобилей, следующих за нами.