К этим парням не прилагалась инструкция. Всего лишь мутная коллекция упрямства, через которое приходилось пробираться вброд.

— Я вовсе не ценю все это фырканье, пожимание плечами и пыхтение, — я затянулась сигаретой и выдохнула дым. Я знала, чего хотела. Всех троих. А чего я не хотела, так это того, чтобы они дрались и принимали решения за меня. — Завтра вы снова будете общаться?

Мичио повернулся, прислонившись спиной к столбу. Он воплощал собой олицетворение выживания — сила в его руках, чёрная бездна глаз, поношенный хлопок рубашек и бог знает что, кипевшее в его мозгу. Но его тело было его оружием, быстрое как пуля и острое как кинжал.

— Завтра мы уходим.

Чтобы отправиться туда, где нам необходимо держаться вместе, работать вместе и слаженно двигаться вместе. Потому что если мы этого не сделаем, то и завтра не наступит.

Глава 3

Я старалась поспеть за темпом Джесси, спотыкаясь о спутанные корни, пока он вёл нашу маленькую группу вниз по горной местности. Солнце ярко палило, и слой пыли пробрался под мою майку и джинсы. Сразу за Джесси Рорк и Элейн с трудом тащились через подлесок, и хоть я не слышала Мичио, я чувствовала за собой его жар.

В нашей группе было достаточно ушей и глаз, чтобы заметить надвигающуюся опасность — чёрного медведя, заблудившуюся тлю или засаду вооружённых мужчин — но постоянная бдительность утомляла. Влажность пропитывала мои лёгкие, и кровь пульсировала в натруженных мышцах. Все это ухудшалось грузом наших съестных припасов, спальных мешков и оружия. Мы несли всю свою собственность на своих спинах.

Я сдвинула лямку рюкзака с натёртого места на плече и размяла ноющую шею. В прошлом, в моей пригородной жизни, подобный поход оказался бы невозможным. Но за последние два года я дисциплинировала своё тело. Длинные поджарые мышцы сменили моё прежнее хилое телосложение, а вместе с этой точёной силой пришла выносливость. У меня в запасе ещё часы до тех пор, когда усталость действительно скажется.

Холмы внизу тянулись до самого горизонта, купались в изумрудном свечении елей. Однако то, что лежало за ними, будет не очень-то мирным. Через несколько дней мы окажемся по шею в покорёженном металле, обветрившихся скелетах и вони отчаяния.

Мы вскоре доберёмся до лагеря Лакота, чтобы оставить Элейн и забрать Таллиса и Жоржа. До вируса эти двое мужчин работали на Джесси. Наемник. Пилот воздушного судна. А после? То же самое, но без законов, валюты или контрактов. Они продолжали работать на Джесси по одной причине: верность. Я безусловно это понимала. Джесси был лидером, свирепым и сильным во всех отношениях. Он ставил наши жизни наперёд своей, чтобы защитить нас.

Пока Мичио весь прошлый месяц выхаживал Элейн, чтобы та выздоровела, Таллис и Жорж собирали медицинские припасы — шприцы, трубки забора крови, всё, что было в списке Мичио — для нашей будущей поездки. Я не знала, как далеко они уходили, или как много они собрали. Я лишь надеялась, что они вернулись в лагерь Лакота невредимыми.

Словно из ниоткуда, мимо пронеслось размытое пятно чёрной и коричневой шерсти.

Я похлопала себя по бедру.

— Дарвин. Hier.

Моя немецкая овчарка замедлилась, но не послушалась. Он на цыпочках шёл широкими лапами через поток, так же тихо, как мужчина, за которым он следовал. Чёртов Джесси. Он завоевал даже верность Дарвина.

— Предатель, — прошептала я.

Лохматый хвост махнул в ответ.

Мичио ускорил шаг, догнав меня. Он подстроился под мой темп, и лучики солнечного света обрамили гранитные черты его профиля.

— Как думаешь, сколько нимф осталось?

— Тысячи, — будем надеяться, что больше.

— По моей оценке тоже, — он убрал ветку с нашего пути. — Мы — слишком маленькая команда, чтобы найти их всех.

Кто как не доктор укажет на дерьмовые обстоятельства.

Я устало вздохнула.

— Я знаю.

— Мир — большое место.

И это я знала. Мили, которые я преодолела после вспышки, сделали жёсткими ступни моих ног. От Миссури до Англии, от Мальты до Исландии, я могла пересчитать свои встречи с нимфами по пальцам двух рук.

— Мы найдём тех, кого сможем, — где бы они ни были, забились в пустые здания, бродили по переулкам и канализации, или прятались в тени. — Освободим как можно больше. Это все, что мы можем сделать.

Он пригнулся под низко свесившимся деревом, и теперь его внимание было приковано к покатому склону холма внизу.

— А что насчёт тебя?

Я подняла подол майки, чтобы вытереть пот с губы.

— Что насчёт меня?

Он стиснул мою руку, сжал её.

— Кто освободит тебя?

«Освободит от чего? От несения в себе единственного лекарства и давания его миру?»