Когда мы подошли к двери, из-за нее донесся странный ритмичный звук. Я наклонила голову, нахмурив брови. Он звучал электронно, почти металлически, как что-то из тех музыкальных плееров, которые я слышала в детстве.

Я остановилась у двери, прижала к ней руку, удивляясь, как глухой стук отдается в моем теле.

— Что это такое?

Салем рассмеялся и покачал головой.

— Добро пожаловать в мою утопию, — сверкнув глазами, он открыл дверь.

Глава 26

Дверь распахнулась, принося с собой приглушенный диссонанс электронного грохота. Звук пульсировал в постоянном темпе — бум-бум-бум — заставляя мое сердце подчиняться бешеному ритму. Там, где была музыка, были и люди. Гибриды. Волосы у меня на затылке зашевелились.

Я видела акустические инструменты на плотине и во время своих путешествий. Но здесь все было по-другому, более варварски, глубокие гудящие звуки заставляли пол вибрировать и пульсировали в моем теле. Струйка страха пробежала по моей спине, но любопытство заставило меня двигаться дальше.

С возвышающейся тенью Эребуса позади меня, Салем провел нас через дверь, вниз по нескольким пролетам бетонной лестницы и в коридор, пол которого был выстелен белым и черным узорчатым ковром.

Салем не прикасался ко мне, но его длинные шаги замедлились, подстраиваясь под мои. Черная кожа обтягивала его мощные ноги, футболка была слишком тесной для моих жадных глаз. Я ненавидела его. Я жаждала его. Все мое тело гудело от его близости.

Как он определит мое положение в своих владениях? Как его друзья отреагируют на мое присутствие? Здесь я ему не ровня. Я также не была похожа на пленницу. Отсутствие оков давало ложное ощущение свободы. Ему не нужно связывать мне руки или надевать намордник на клыки. Его скорость и сила наделяли его более эффективной властью, чем цепи, кандалы или кляпы.

Если каким-то чудом мне удастся ускользнуть от него, мне ни за что не удастся пробраться мимо его вооруженных охранников-гибридов. Они стояли на каждом углу каждого коридора. Арбалеты, топоры, мечи и клыки — я видела все формы и размеры грубого оружия на пути от гаража до недр его логова. Во рту пересохло, я сжала руки и заставила ноги двигаться вперед.

Стены были покрыты темной фактурной краской, освещены вмонтированными в потолок светильниками. Чем глубже мы углублялись в подземелье, тем громче гремела музыка.

— У вас есть неограниченное электричество? — я держала руки по бокам, а плечи расправленными. — Свет и музыка… это все работает от генераторов?

Плотина Гувера была гидроэлектростанцией, работающей на воде. Она практически обеспечивала саму себя. Но это место, где бы оно ни находилось, было обновлено в новом мире.

— У меня есть инженеры, — он повысил голос, чтобы перекричать все более громкую музыку, доносившуюся из-за угла. — Они всем этим занимаются.

Неудивительно. Гибриды изобретательны. У них имелись скорость, интеллект и власть, чтобы основывать небольшие города, в то время как люди прятались в лагерях и боролись за выживание.

— Ты строил это место с пятнадцати лет? — спросила я.

— Да, — в его глазах блеснула гордость.

Мне было неприятно это признавать, но я находилась под впечатлением. Неудивительно, что я не видела его и не слышала о нем до недавнего времени. Он был очень занят.

Впереди коридор вел в просторную комнату. Бархатная мебель обрамляла периметр, и на ней мерцали тени от движения за углом.

— Сколько здесь живет гибридов? — я волочила свои ботинки по ковру, чувствуя, как сжимается живот.

— Около семидесяти или восьмидесяти в любой момент времени.

Музыка гремела, когда мы подошли к порогу. В воздухе стоял дым, пахло сигаретами, алкоголем и зловещим запахом крови и секса.

За поворотом я насчитала тринадцать мужчин и четыре женщины. По крайней мере, одна из женщин была человеком, и она, приоткрыв рот, голышом лежала под похотливым мужиком прямо на ковре в центре комнаты. Мои мышцы разгорячились, готовясь сражаться за нее, но толчки ее бедер и блаженное выражение ее лица пригвоздили мои ботинки к полу.

Она была старше меня по меньшей мере на пять лет, как и другие человеческие женщины. Это означало, что они были рождены до вируса, вылечены моей матерью и невосприимчивы к укусам гибридов.

Все женщины либо трахались, либо выгибали шеи, подставляя их под клыкастые пасти. Некоторые сношались сразу с несколькими мужчинами в позах, которые я себе никогда даже не воображала, их тела раскачивались и терлись в ритме музыки.

Я не знала, чего ожидала, но только не этого. Моя кожа покраснела от грубого эротизма этой сцены, но присутствие женщин имело более глубокий эффект, прорастая семенем страха в яме моего живота. Я представляла себе, что здесь живут только мужчины, как в тайном братском ордене. Наивное предположение. Конечно, здесь будут женщины. Салем стал таким искусным любовником явно не благодаря опыту со своей рукой.