Делайлала ответила на мой звонок после второго гудка, цыкнув в трубку. Голос звучал неровно, как будто она шла.

– Ты когда-нибудь отвечаешь на звонки?

Например, сейчас.

– Когда-нибудь. – Я выдавил на голову шампунь, гадая, есть ли у меня непрочитанные сообщения от Дурги. – Этот завтрак готовил вчерашний обслуживающий персонал?

Воспоминание об Эмери Уинтроп, прижавшейся ко мне, заставило меня задать этот вопрос. Ее существование выводило меня из себя. Принцесса трастового фонда. Дочь вора и, насколько я понимаю, убийцы. Замешанная в его лжи. Причастная к смерти моего отца.

Хуже всего было не то, что я увидел ее прошлой ночью. Хуже всего было чувствовать ее рядом с собой. Я мог бы списать наш первый раз на ошибку, но она была еще юной. Такой чертовски юной. Она едва стала совершеннолетней, а я уже трахнул ее.

Запомнил это.

И мне это понравилось.

Мой член затвердел. Я передернул пару раз, прежде чем приказал ему прекратить.

– Нет. Я заказала его. – Делайла ворковала над голой крысой, которую она называла собакой: – Ты пописал, Роско? Какой хороший мальчик. – На этот раз ее голос прозвучал громче. – В заведении дальше по улице. Заплатила какому-то пацану, чтобы надел униформу и привез тебе завтрак на тележке. Мило, да?

И я оставил его наедине с толстой пачкой наличных в моем чемодане, дизайнерскими вещами и ноутбуком моей компании.

Идеально.

– Ты такая экстравагантная.

– А ты такой испорченный. – Фоном слышался ветер, и я с трудом мог разобрать ее голос. – Почему сегодня утром мне позвонила служба безопасности здания и сообщила, что к тебе приходил человек из Комиссии по ценным бумагам и биржам?

Комиссия – недосягаемый и могущественный Пол Бларт, наемный полицейский, стремившийся быть настоящим полицейским. К сожалению, преступления, которые они расследовали, включали и те, которые совершил я.

Я сдержал проклятие и сжал пальцы в кулак, прежде чем снова поднести руки к голове и вспенить шампунь.

– Он все еще здесь?

– Я купила тебе час. Он вернется. Я буду тебе нужна?

– Нет.

Вероятно, пригласить поприсутствовать главу моего юридического отдела было хорошей идеей, потому что, давайте смотреть правде в глаза, за последние десять лет я нарушил кучу гребаных законов, но я знал Делайлу. Она потребовала бы, чтобы я выложил ей все, а эта перспектива была столь же привлекательна, как минет пираньи.

– Нэш… – Она замолчала, и я представил, как она морщит нос и скрещивает руки. И эта вздувшаяся вена на лбу – она утверждала, что та появляется лишь из-за меня. Очевидно, я также был виновен в том, что она выглядела на десять лет старше своего реального возраста.

– Делайла, если ты не можешь понять простых слов вроде «нет», ты занимаешься не тем делом. – Я смыл шампунь, наблюдая, как он стекает в канализацию в стиле Роршаха. Она напоминала Сизифа, толкающего камень.

– Ты такой засранец, – ответила она беззлобно.

– А еще я твой босс.

– Кстати, раз уж ты заговорил об этом, я чувствую, что мне ужасно недоплачивают. Знаешь, я могу взять на себя смелость нанять тебе секретаря, если ты слишком упрям, чтобы сделать это самостоятельно. – Роско гавкнул на заднем плане, запустив цепную реакцию, еще пять дюжин собак залаяли в ответ. Это было последнее, что я хотел бы слышать, мучаясь похмельем. – Я не для того училась на юриста, чтобы быть твоей шлюхой двадцать четыре на семь, Нэш.

– Что такое? Кажется, меня кто-то зовет.

– Ты в душе, – невозмутимо ответила она.

– Мне пора бежать, Ди.

Я закончил мыться, почистил зубы, подсушил волосы полотенцем и надел костюм от Стюарта Хагса, часы «Эф-Пи Журн» и ботинки «Тестонис».

Делайла любила украшать себя бриллиантами и дизайнерскими платьями, уместными лишь в загородном клубе на ужине с мужем. Она использовала свою внешность, свое богатство и свою стервозность, чтобы запугивать ехидных богатых домохозяек до полного подчинения.

Чтобы мужчина мог запугать мужчин, ему требовалось быть выше, сильнее, умнее. Но демонстрация богатства и модельное лицо тоже были не лишними, поэтому я заполнил свой шкаф ненужной дорогой одеждой и благодарил маму за хорошую наследственность.

Когда я вернулся в спальню, Роско сидел на моей постели, длинные пряди черных с проседью волос торчали из его гигантских ушей и падали на мои простыни. Его голая задница прижималась к моей подушке как раз там, куда я любил класть голову. Единственная растительность, которой он мог похвастаться, торчала у него на голове и на заду, и выглядел он как собака, похожая на Шона Спенсера в образе экстрасенса.

Делайла поднесла к губам кусок французского тоста, проглотив половину за один укус, как чертов неандерталец, которым она якобы не была. Высшего качества сироп капнул с ее губ на ковер. Роско взвизгнул, спрыгнул с кровати и набросился на него.