Это чувство теперь поглощало меня, когда я читал письмо мамы и удивлялся, как кто-то, в ком текла та же кровь, что во мне, мог превратиться из морячка в костюмчике от «Вайнряд Вайнс» в заказывающего салат «Ницца», посещающего загородный клуб придурка-нувориша, окружившего себя людьми по имени Брок, Четт и Трипп с двумя «п».
Тема: Выходные на Четвертое июля
Привет, дорогой!
Надеялась тебе дозвониться, но ты не отвечаешь, а голосовая почта забита. Тебе действительно стоит подумать о том, чтобы нанять секретаря. Я собиралась сказать тебе это уже месяца четыре как.
Твой брат говорит, что проведет выходные в Истридже с Бэзил, Четтом, Броком и Триппом, на обеде в честь Четвертого июля в загородном клубе. Думаю, Рид и Бэзил готовы сделать следующий шаг. Похоже, он собирается задать ей тот самый вопрос. Я всегда знала, что так и будет, но я счастлива от того, что он счастлив.
Ты знаешь, что я люблю тебя и не хочу просить об этом, но не мог бы ты не приезжать на следующей неделе? Мы оба знаем, он не приедет повидать меня, если я не заверю его, что тебя нет в городе, а я так давно его не видела.
Я не в восторге от всего этого, но так будет не всегда, детка. Я обещаю.
Люблю,
мама.
Я не мог винить маму.
Когда Рид был маленьким, он считал, что меня мама любит больше, так что она изо всех сил пыталась доказать, что это не так. Чего Рид никак не мог понять: мама не любила меня сильнее. Она просто любила меня дольше. У нее было десять лишних лет, чтобы понять, как лучше всего любить меня. Она лишь училась понимать, как любить его, а он бесконечно усложнял эту задачу своими перепадами настроения, на фоне которых девочки-подростки выглядели бы тихонями.
Я набрал ответ.
Одно слово.
От: nash@prescotthotels.com betty@prescotthotels.com
Тема: Re: Выходные на Четвертое июля
Конечно.
Затем я проверил пособие, которое отправлял Риду каждый месяц: он не принимал мои звонки, но без проблем принимал мои деньги. Я резко захлопнул ноутбук, бросив его на подушку рядом с головой.
Какой-то придурок постучал в мою дверь, но я откинулся на матрас и закрыл глаза. Стук был настойчив, я пробормотал проклятие, потянулся к прикроватному столику, слепо нащупал баночку с болеутоляющими, забросил в рот две таблетки и проглотил не запивая.
Подойдя к двери босиком, я распахнул ее, зная, что задушу кого бы то ни было, если мне скажут что-нибудь не то. Не знаю, с чего я решил, что это будет Эмери, но это была не она. Разочарование отдало горечью.
За порогом стоял служащий в униформе. Он одарил меня кривой ухмылкой, раскачиваясь с пятки на носок, будто купил новый кальян и ему не терпелось его опробовать.
– Миссис Лоуэлл послала это вам, – чувак поднял сложенный лист фирменного бланка «Прескотт отеля», торчащий из папки, – также она оставила вам это письмо.
Я взял письмо и позволил ему вой ти. Он толкнул мимо меня тележку, на лице его сияла улыбка, слишком веселая для субботнего утра. Моя нагота его не смутила. Я открыл дверь в боксерских трусах и начал есть, едва он снял крышки.
Полноценный завтрак: яйца, бекон, рогалики, кофе, картофельные оладьи и французские тосты. Рядом со столовым серебром – корзина фруктов, полная бананов, клубники и яблок сорта «Фуджи», оформленная фаллическим символом, извергавшимся в чашу с «Нутеллой».
Часы на кухне открытой планировки показывали ровно восемь утра. Это все предназначалось не для того, чтобы накормить меня. Это все нужно было, чтобы разбудить меня особо изощренным образом.
Делайла Лоуэлл обожала пассивно-агрессивную ерунду.
Завтрак кричал: вставай, мать твою.
Обеды служили напоминанием о том, что не следует взваливать на нее новые судебные иски.
Ужины закрепляли тот факт, что, если бы не она, я был бы полностью разорен и, скорее всего, мертв, но она решала мои проблемы и время от времени кормила меня.
Я никогда не утруждал себя десертом. Усвоил урок, когда она принесла свою крысу и попросила меня приласкать монстра. Мы с Роско не ладили и никогда не поладим.
Будильник на моем запасном телефоне пикнул дважды. Я установил его прошлой ночью, тщательно запечатав сломанный телефон в пластиковый пакет на моей тумбочке. Разблокировав экран и выключив сигнал, я заметил восемь пропущенных звонков от Делайлы.
Нажав кнопку возврата, я избавил парня от чувства неполноценности, которое могло бы возникнуть у него при виде моего члена, и стянул свои черные боксеры «Кельвин Кляйн», только когда шагнул в душевую, включая душевую насадку.
Я подключил телефон к колонкам душа по блютузу.