Возможно, позже Анджело снова оступится и оставит след на видном месте. Такое место, которое люди не смогут игнорировать. Например, фингал под глазом, о котором меня будут спрашивать, а я "неохотно" буду приписывать его Анджело. Показать им, как он был не в духе по отношению к собственному сыну. Показать им, что, если они оступятся, это может случиться с ними, если я не свергну Анджело.

— Сынок…

Я не был ничьим сыном, и мне нужно было это прояснить.

— Я показываю это не для того, чтобы вызвать сочувствие. Я показываю вам обоим свои шрамы, чтобы вы поняли, что за человек Анджело. Если вы пойдете к нему и скажете, что Якопо избивал Мириам, он не будет вести себя так, как вел бы себя другой босс синдиката.

Мануэль покачал головой.

— Но…

— Он застрял в другой эпохе, Мануэль.

— Другие синдикаты…

— … изменились. К женщинам относятся одинаково. Их не увольняют. Синдикаты редко прибегают к насилию для решения проблем.

Глаза Мириам расширились, и в них заблестели слезы.

— Почему это не можем быть мы? Папа?

Мануэль повернулся ко мне. Это было хорошо. Да, он всю жизнь был послушным солдатом и, возможно, искал лидерства в других, но тот факт, что он инстинктивно обращался ко мне, в сочетании с тем, как его любили в синдикате, делал его отличным союзником. Благодетель был прав. В очередной раз.

Я протянул руку и коснулся плеча Мириам.

— Синдикат Де Лука останется прежним, пока неизменным остается Анджело Де Лука.

— Я… Я… — Мануэль протянул руку, сжал руку дочери и прочистил горло. — Я в растерянности, что здесь делать. Если мы не можем уйти и не можем остановить Якопо, что нам делать?

Я ничего не ответил, ожидая, пока они придут к выводу первыми.

Прошло несколько минут молчания, прежде чем нерешительная Мириам встала и повернулась к нам обоим. Ее глаза были немного лихорадочными, и она выглядела то ли решительной, то ли не в себе.

— Мы свергнем Анджело Де Луку.

— Дорогая… — Мануэль бросил неуверенный взгляд в мою сторону. — Мы не можем так говорить.

— Папа, посмотри, что Якопо сделал со мной. Посмотри, что Анджело сделал с Дамиано. Мы можем сделать это. Мы втроем справимся. — Она повернулась ко мне. — Ты его сын. Ты единственный, кто может взять на себя ответственность. Пожалуйста, Дамиан. Я твой друг. Пожалуйста.

Вот и все. Я заставил ее умолять меня о том, чего я хотел в первую очередь. Манипулирование никогда не было приятным, особенно когда оно происходило без особых усилий.

Я потратил несколько минут на ответ, демонстрируя свою нерешительность.

— Нам нужно будет склонить людей на свою сторону.

Мануэль вскинул голову, надежда изменила его черты.

— Что тебе нужно, чтобы мы сделали? Что угодно.

— Сейчас люди в этом городе уверены, что Анджело Де Лука им подходит. — Я прокладывал себе путь через людей, шаг за шагом отворачивая их от Анджело. Значительное число людей все еще оставалось на обочине, и поддержка Мануэля могла бы стать решающим фактором. — Нам нужно убедить их в обратном.

Мириам кивнула.

— У моего отца много друзей — солдат и капо. Я дружу со всеми девушками здесь, а их клиенты — все из синдиката.

— Тебе нужно быть осторожной. Ловкой.

— Я буду. Я смогу.

И я ей поверил. Черт возьми, Благодетель, должно быть, тоже ей поверил, иначе нас бы здесь не было.

Я продолжил:

— Некоторые люди будут сомневаться. Я не могу просто показать им свои шрамы.

— Почему нет?

За меня ответил Мануэль.

— Это подозрительно. Он не может ходить без рубашки. Люди, которые режутся, например, скрывают свои шрамы. Люди будут удивляться, почему он их не прячет. Почему сейчас? Если они будут задавать такие вопросы, это может быть опасно.

Я кивнул.

— Мне нужно, чтобы Анджело ранил меня так, чтобы люди видели. Синяк под глазом. Что-то на лице. Рукава могут прикрывать руки. Брюки могут прикрывать ноги. Но это должно быть лицо.

— И ты можешь это сделать?

Я подумал о Рен. Она говорила, что ей тяжело слышать, как меня бьют, а я вот тут, замышляю новые издевательства. Черт, она только смыла мою кровь, а я уже планировал новые отметины. Как только я понял, что думаю о ней, я отогнал все мысли.

Это был мой синдикат.

Это было мое будущее.

Это было то будущее, которого я хотел.

… И в нем не было Ренаты Витали.

Доверять трудно. А знать, кому доверять, еще сложнее.

Мария В. Снайдер

РЕНАТА ВИТАЛИ