— Анджело вернется сегодня позже. — Глаза Дамиана снова пробежались по мне, методично и почти отстраненно, изучая мое тело. Как будто его мытья в ванной и не было. А потом он сказал самую неожиданную вещь. — Если мой отец попытается причинить тебе вред, найди меня.

Такие мелочи говорили о том, что ему не все равно.

А жалкий стук моего сердца говорил о том, что мне тоже.

Любовь — это прыжок со скалы и вера в то, что определенный человек будет рядом, чтобы поймать тебя на дне.

Джоди Пиколт

ДАМИАНО ДЕ ЛУКА

— Я думаю, это нереально. Даже невозможно.

Кто бы мог подумать, что между нами двумя Принцесса окажется пессимисткой, а я — идеалистом?

Я смотрел на статью о прапрадедушке Людовико на стене, стараясь не смотреть на Рен. Я прекрасно понимал, что мне слишком нравятся наши ночные литературные дебаты.

— Ты считаешь, что в людях нет врожденной доброты, чтобы объединиться ради общей цели?

Журнал показался мне тяжелым. Не потому, что это был "Плейбой", и не потому, что это был ограниченный тираж 1984 года, а потому, что это было единственное, что удерживало меня от того, чтобы пройтись по деревянному полу библиотеки и поцеловать Принцессу. Кровь Витали или нет, но я хотел ее. Жаждал ее так, как никогда бы не позволил себе. В конце концов, она была Витали. А я, в конце концов, был ничтожным принцем Де Лука.

— Подумай вот о чем. Порядочные люди не совершают тяжких преступлений и не всегда следуют правилам. Они проскальзывают по полосе для машин или превышают скорость, когда не следует, но они не убивают людей на улице. Они не жертвуют все свои вещи первой необходимости, но время от времени работают волонтерами в местном приюте для животных. Они просто… нормальные. Уравновешенные. Стараются прожить свою жизнь как можно лучше, но иногда лучшее — не лучшее. — Она села на диван напротив меня и отложила свой экземпляр "Конвектора Тойнби".

Ее взгляд метнулся к моему "Плейбою", в котором хранился оригинал рассказа, который мы обсуждали.

— Допустим, в мире существует нормальное распределение доброты, и в среднем 50 % людей — порядочные люди. Это означает, что есть 34 % менее чем порядочных людей, 13,5 % плохих и 2,5 % ужасных. Это миллиарды людей, которые даже не являются порядочными. Думаешь, они смогут собрать все это добро, чтобы создать утопию, основанную на безумных разглагольствованиях самопровозглашенного путешественника во времени?

— Черт возьми. — Я покачал головой, не обращая внимания на то, как горячо она спорит со мной. Мне хотелось вырвать эту мягкую обложку из ее рук и заменить ее своим телом. — Неужели ты только что испортила для меня Рэя Брэдбери?

— Может, тебе стоит научиться лучше спорить?

— Может, тебе стоит научиться…

Голос отца раздался в коридоре, когда он накричал на одну из горничных. Разочарованные глаза Рен встретились с моими, прежде чем мы оба осмотрели комнату. Она вскарабкалась наверх и скользнула за ближайшую портьеру от пола до потолка, прячась так, словно мы делали что-то плохое, проводя время друг с другом. Может, так оно и было, но мы не чувствовали себя неправильно, пока кто-то не вторгся в наш "пузырь".

— А вот и ты, мой выдающийся сын.

Я повернулся к Анджело, когда он распахнул двойные двери, и они ударились о дверные упоры.

— Очевидно. — Я сделал небольшую паузу, и беззаботная ухмылка, которую я не чувствовал, искривила мои губы. — Я не думал, что ты знаешь, что значит "выдающийся", но я также не думал, что ты сможешь найти библиотеку.

— Закрой свой поганый рот, или твоим самым большим жизненным достижением будет чистка туалетов в The Landing Strip.

Мой отец владел The Landing Strip, единственным стрип-клубом в Девилс-Ридж, но он не знал, что я часто посещаю это место. Не ради удовольствия, а чтобы наладить связи. Чтобы показать солдатам и капо Де Лука, как с ними можно обращаться, если они поддержат меня.

И я чистил там туалеты. Я помогал персоналу, пачкал свои гребаные руки, шутил с ними в перерывах, расспрашивал об их сыновьях и дочерях и показывал им, насколько я забочусь о них больше, чем мой отец. Это лишь один из моих многочисленных шагов к свержению Анджело.

Я сунул руку в карман и оперся бедром на один из диванов.

— Что тебе нужно?

— Видел в последнее время девушку Витали? — Он усмехнулся и присвистнул одновременно, что было довольно впечатляюще, если подумать. — Она растет.

Я еще больше откинулся на подушку и заставил себя сохранять бесстрастное выражение лица.

— Ты болен.

Анджело занял место на диване, ближайшем к тому, где спряталась Рен.

— Есть вакансия в The Landing Strip.

— И?