Да будет известно, что я пришел ради своей пациентки. За те суммы, которые Рейган оставляла в моей клинике, она заслуживала, чтобы ее ребенок появился на свет усыпанным бриллиантами и пуленепробиваемым. Самое меньшее, что я мог сделать, это появиться на гендерной вечеринке с настоящим подарком и улыбкой, так и говорящей: «Шесть тысяч, которые выплачивает за прием ваша страховая компания, того стоят».

У стола с подарками я бросил конверт в корзину. В нем содержалось рекомендательное письмо в высокопоставленное дошкольное учреждение города, место в приемной комиссии которого принадлежало одной из бывших пациенток. Вероятно, это побочный продукт моей совести, работающей сверхурочно. Не помогало и то, что я чувствовал себя подонком, потому что и был подонком. Вот почему я оказался здесь, для протокола, несмотря на то, что сказал мисс Шарлотте Ричардс.

Схватив ручку и карточку из стопки, я нацарапал свое предположение о половой принадлежности детей и сунул его в коробку для розыгрыша. Два мальчика, между прочим. Я сам видел соответствующие органы на последнем УЗИ. И да, это было непрофессионально. Но я знал, что Рейган получит от этого удовольствие. Кроме того, в числе призов были наушники с шумоподавлением, которые можно было бы пускать в ход всякий раз, когда Терри оказывался поблизости.

Женщины, сидящие у камина, уставились на меня. Женщины обычно пялились на меня по двум причинам: они хотели, чтобы я был в них как мужчина, или хотели, чтобы я был в них как врач. В любом случае, мне это было неинтересно.

Я шагнул к Рейган, намереваясь выплюнуть приветствие и уйти как можно скорее. А потом заметил Шарлотту Ричардс, сидящую рядом с моей бывшей невестой. Они разговаривали, склонив головы. Чарли щеголяла румянцем оттенка запеченного омара и подолом, который оставлял на виду девяносто процентов ее ног.

Ты пришел сюда не для того, чтобы раздевать глазами лучшую подругу своего брата.

Ты пришел сюда вовсе не из-за Шарлотты Ричардс.

Я не намеревался усугублять ситуацию, связываясь с ней. Считайте, я себя полностью контролировал. И потому у меня не было ни малейшего желания вступать с ней в разговор. Или, чего хуже – задрать ее крошечное платьице и погрузиться в ее киску, оставив эти гольфы до колен.

Вообще ни разу.

Кто-то схватил меня за плечо. Судя по всему, мать Рейган.

– Доктор Маркетти, верно?

Я протянул руку для пожатия, восхищаясь тем, кто изобрел хорошие манеры, и сожалея, что мне приходится их соблюдать, чтобы сохранить свой очаровательный образ доктора Чудо. Очевидно, пациенты хотели Джекилла, а не Хайда. Кто бы мог подумать.

– Можете называть меня Татум. Я так понимаю, вы миссис Ротшильд?

– Дженнифер, – она обхватила мою руку вместо пожатия. – Доктор Маркетти, то, что вы сделали для моей дочери… Не знаю, как отблагодарить вас.

За ней Чарли внимательно смотрела на Ханну, которая выглядела точно так же, как в день нашего расставания четыре года назад. Ханна проговаривала слова в размеренном темпе. У нее была склонность обдумывать свои мысли, прежде чем озвучивать их вслух, кроме тех, что касались Келлана. Что в итоге и разрушило наши отношения. Как и небольшой досадный факт, что она мне просто не нравилась – как человек, конечно. Как невеста? Тут неоднозначно.

– Я никогда не видела ее такой счастливой, – миссис Ротшильд продолжала стискивать мои руки. – Мы так рады этим детям. Я освободила комнату в своем доме, чтобы они приезжали навестить бабушку. Как у вас дела в последнее время? Хорошо отдохнули?

Я вроде столкнулся с лучшей подругой моего покойного брата и возбудился, утешая ее.

Ни разу ни хрена подобного.

Но я читал между строк, зная, что хотела услышать миссис Ротшильд.

– Я в отличной форме. Готов принять роды близнецов. И сделаю все возможное, – устало заверил я ее.

Прошлой ночью Терри заявился ко мне домой с подписанным экземпляром «Несовершенств» и условием, что в обмен я даю ему последний шанс. Что, оглядываясь назад, не должно меня удивлять, поскольку уж в чем и был поистине талантлив Терренс Маркетти, так это в том, как эксплуатировать своих детей. Я носил книгу в заднем кармане, где она немного погнулась, потому что не мог заставить себя обращаться с ней деликатно. И после того, как я отдам книгу Чарли, разорву с ней все связи.

Будто услышав мои мысли, она повернула голову в мою сторону, и наши взгляды встретились. Я думал, что она будет хотя бы изумлена. Я точно не давал ей понять, что приближусь к этому месту ближе, чем на один квартал. Но она спокойно отнеслась к моему присутствию, выдержав мой взгляд и вздернув подбородок.

Мама Рейган наклонилась ближе.

– Итак, скажите… у нас будут девочки?

– Думаю, ваша дочь расстроится, если я скажу вам раньше времени.

– Она слишком нуждается в вас, чтобы расстраиваться.

– Это правда, – согласилась Рейган и протянула мне бутылку крафтового пива. – Спасибо, что пришли, доктор Маркетти.