— Двадцать лет, бросил среднюю школу, дважды арестовывали за наркотики и один раз за мелкую кражу. Он дважды проходил реабилитацию. О! — воскликнула она. — Реабилитационный центр Джосайи? Клиника Святого Антония, управляемая той же церковью, что и школа Холта. Угадайте, кто числится социальным работником? О'Хара. У него докторская степень по детской психологии и степень бакалавра в области образования. Этот ублюдок буквально посвятил годы работе с уязвимыми детьми. — Голос Каллиопы дрожал.

Ной не мог винить её. Он тоже дрожал. Что за чудовище всю свою жизнь пыталось найти новые способы сделать маленьких детей жертвами? Такой же монстр, который снимал это на видео и делился с другими.

Ной вытер вспотевшие ладони о джинсы.

— Но этот парнишка... он не вписывается в схему. Как называют... таких парней... преференциальные преступники, верно? Так что же О'Хара хотел от подростка?

— Хорошая мысль, — сказала Каллиопа, после чего последовала ещё серия постукиваний. — Золотую звёздочку Ною. Джосайя, вероятно, впервые встретил этого человека в 1997 году в Святом Сердце. Он был приходским священником, а родители Джосайи упоминаются в записях о десятине ещё в восьмидесятых годах. Это могло навести его на след О'Хары. Может быть, увидев имя О'Хары, когда он был в реабилитационном центре, он вспомнил о нём, как Ной. Может быть, он не мог жить, ничего не делая?

— Мы можем поговорить с ним? — спросил Адам.

Снова печатание, а затем звук разочарования.

— Нет. Он умер три года назад. В записи о смерти говорится о самоубийстве через повешение.

У Ноя забурчало в животе, и впервые за этот день паника начала бурлить внутри, рвота подбиралась к горлу, пока он не понял, что не может её сдержать. Ной бросился к мусорному ведру, едва успев добежать до него, прежде чем потерял свой завтрак. Через секунду Адам был рядом с ним, положив руку ему на спину. Ною показалось, что прошло несколько часов, прежде чем он остановился, но, возможно, это было всего несколько минут.

Когда Ноя, наконец, перестало тошнить, Адам сел рядом с ним, вытянув ноги. Ной не пытался встать, просто сидел между его раздвинутыми бёдрами, позволяя Адаму обнимать его. Ни один из них не пропустил ни одного удара, повернувшись обратно к доске.

— Продолжайте искать. Он не может быть единственным, — сказал Томас.

— У меня есть одна мысль, — сказал Ной, вытирая рот тыльной стороной ладони. Все ожидающе повернулись к нему. — Маленькие дети, на которых они нацелены… дети склонны подавлять травму, верно? Это я прочитал несколько недель назад после того, как начал вспоминать. Дети с психологической травмой в раннем возрасте часто ведут себя агрессивно, позже у них возникают проблемы со злоупотреблением психотропных веществ, проблемы с гневом. А вы не можете провести перекрёстную проверку детей предпочитаемого возраста по тюремным и реабилитационным записям, как вы сделали с Джосайей? Думаю, не все они окажутся жертвами, но это, возможно, сузит круг поиска. Может быть, они помнят больше, чем я.

— Я могу это сделать, но это займёт больше времени, чем поиск по одному имени, — сказала Каллиопа.

— Мы действительно верим, что этот парень покончил с собой? — неожиданно спросил Аттикус.

Томас посмотрел в его сторону, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду?

— Холт был не просто педофилом. Он был убийцей. Он убивал детей, которым причинял боль. Не всех, но многих. Что, если это был не только он? Что, если эти люди убивали детей, которые жаловались? Тех, кто отказывается хранить тайну или, как Джосайя, вспомнил позже?

Томас выглядел страдающим.

— Каллиопа, ты знаешь, что делать. Добавь в список детей, которые пропали без вести или умерли при подозрительных обстоятельствах.

Арчер прочистил горло.

— Вероятно, также следует внести в список детей, контактировавших с О'Харой, и которые совершили сексуальные преступления против детей. Некоторые жертвы становятся преступниками, как мы все знаем.

На душе у Ноя скребли кошки. Он не мог представить, что когда-нибудь захочет причинить ребёнку такую же боль, какую причинили ему. То, что они сделали с ним, изменило его. Даже когда Ной не помнил. В его сердце образовалась огромная дыра, которую он никогда не сможет заполнить ни наркотиками, ни алкоголем, ни случайным грубым сексом. Ной всю жизнь чувствовал себя никчёмным и... запятнанным... словно на его душе было несмываемое пятно, которое мог видеть только он.

И всё же Томас был прав. Если человек не мог сдерживать свои порывы, он представлял опасность для общества. Стоит человеку перейти тонкую грань от жертвы к агрессору, как человеческое благо перевешивает всякое сочувствие к ребёнку, над которым когда-то измывался монстр. Так было всегда. В противном случае цикл продолжался.

— Свяжись со мной, как только что-нибудь найдёшь, пожалуйста, Каллиопа, — сказал Томас.

— Так точно, Капитан, — сказала Каллиопа, после чего связь прервалась.

Остальные начали идти к выходу, но Томас подошёл к Ною и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Ной взял её, отметив мозоли на его ладонях. Откуда у врача такие грубые руки? Адам поднялся сам, нависнув над плечом Ноя.