Дек даже принес мне сэндвич в кровать, обещая наказать, если будут крошки на простынях. Естественно, они были, и наказание заключалось в том, как он оттрахал меня.

— Может, поплаваем и сделаем это в бассейне.

Он сильнее нахмурился.

— У тебя в руке был заряженный пистолет, который ты направила себе в ногу.

— И это значит, нет?

Мурлыкая, я заскользила ступней по обнаженной ноге. На мне его рубашка, которая доходила до задницы. Может, она и скрывала мою грудь, но я подозреваю, что Дек в любом случае предпочитал ноги.

— На кой черт ты вообще взяла его?

Он откинул полотенце на кровать, не смущаясь наготы и, к моему удовольствию, у него был стояк. Вопрос в том, смогу ли я перенаправить его мысли в другое русло и сосредоточиться на более важных вещах.

Я перевернулась и легла на живот, лицом к краю постели, приподнявшись на локтях так, что рубашка сбилась вокруг талии. Ему открывался прекрасный вид на мою задницу, поскольку я все еще не надела трусики, так как намеревалась заняться сексом в бассейне. Но Дек задержался в душе, и мне стало любопытно, увидев на тумбочке его пистолет.

Я качала ножками, перекрещивая их.

— Знаешь, думаю, я бы хотела попробовать тебя. Мои фантазии даже не могут приблизиться к реальности. Солоноватый вкус твоей спермы, и затем ты кончишь в мой рот…

Я замерла, не отводя взгляда от него.

До этого момента он надевал черные штаны-карго. Сейчас он стоял в них, остановившись на полпути, его член дернулся и увеличился. Он надел штаны на себя, застегнул, сразу направился ко мне и, схватив меня, перетащил на свои колени.

Я улыбнулась.

— Думаешь, он бы смог поместиться у меня во рту?

— Джорджи.

— Потому что он огромный.

Он меня игнорирует, несмотря на мои комплименты его члену.

— Мы разберемся с этим дерьмом сейчас.

Я вздохнула.

Похоже, я проигрываю.

— Что за парень, отказывается от минета?

— Я люблю твой дерзкий ротик. Возможно, даже больше мне он понравится вокруг моего члена, но давай сразу проясним кое-что. Я задаю вопрос, и хочу получить ответ. Не дерзость. Не чушь. И у нас не будет проблем. Разве я не справедлив к тебе? Дал тебе время, чтобы голова прояснилась?

— Голова не ясная. Это что-то типа конфетного рая прямо сейчас.

Он приподнял брови.

— Конфетный рай?

— Да, ну, знаешь, сексуальная, сладкая фантазия. Ты — мой конфетный рай. Наконец-то я смогла попробовать и хочу больше.

Напряженность вокруг его губ ослабла, и глаза стали нежными.

Да, он точно мой конфетный рай.

— Иди сюда.

Он пересадил меня с колен, отодвинулся дальше на кровати, прислонился спиной к изголовью, задрал ноги и скрестил лодыжки. Я подползла к нему, он схватил меня за бедро, положил мою ногу на свою, а затем положил на нее руку.

— Конфетный рай или нет, нам нужно поговорить, Джорджи.

Позиция для разговора. Не для секса. Его не сдвинуть отсюда, это будто пытаться возбудить ствол дерева.

— Начнем с простого… Как ты зависла с Каем?

Я рассмеялась, потому что это самый сложный вопрос.

— Я бы не использовала слово «зависла».

— Ты права, плохо выразился. Как тебя нашел Кай?

Это мне больше нравится. Никто не находил Кая, он всегда находит тебя.

— Робби.

В груди что-то сжалось, как только я подумала о месяцах, в течение которых я, обезумевшая и сломанная, полностью сдалась на милость Робби.

— Прошло три месяца с тех пор, как он издевался надо мной в хижине, но однажды он схватил меня и забрал в свой дом после школы. Я не боролась с ним. Просто шла рядом с ним, как щенок на поводке.

Я почувствовала, как увлажнились мои глаза из-за того, какой слабой я была. Как же я ненавидела себя такой.

— Тогда я и встретила Кая. Он разговаривал с одним из братьев Робби в гостиной. — Робби тогда положил свою руку мне на плечи, прижал к себе и поцеловал в макушку, будто я его девушка или что-то типа того. Меня чуть не вырвало на ковер. — Робби забрал меня в свою комнату, где он порезал меня и сделал фотографии своей работы. У него была папка. Он хранил в ней все фотографии. Я не была единственной. — Я судорожно вздохнула от нахлынувших воспоминаний, чувства беззащитности, будто отделенная от своей сущности, и вокруг безнадежность. — После того как Робби отпустил меня домой, и я шла по улице, Кай притормозил возле меня и сказал сесть в машину. Я не раздумывала. Просто села. Как будто ничего хуже быть не могло. Думаю, я хотела, чтобы Кай убил меня, причинил боль, все что угодно, чтобы остановить то, что я уже чувствовала. Я скучала по Коннору так сильно и молилась, чтобы он вернулся и помог мне. Знаю, если бы он был жив…