Джорджи

Пока я лежу на столе, меня охватывает дрожь, мои голые ноги свисают с края. Я не открываю глаза, потому что в противном случае я бы поднялась и устремилась за ним, а Дек не просто так все это затеял. Знаю, он никогда не причинит мне боли. Знаю, что он заботится обо мне и в определенном смысле то, что он оставил меня ждать его, возбуждает еще больше.

Я лежу и чувствую нарастающую боль между ног. Трепет. Пульсацию. Чувствую, что становлюсь чувствительной и сразу понимаю, что лучше бы на мне были трусики. Мысли беспокойно крутятся в моей голове: Дек, его член внутри меня, его руки на моей коже, его губы скользят по моим губам вниз, пробуют меня.

Мое тело дернулось, я развела ноги чуть шире, мечтая об открытом окне, из которого бы подул легкий ветерок, лаская между моих ног. Я так сильно сгорала от желания, мечтая, чтобы ко мне прикоснулись, что положила руку на грудь и готова была обвести круг вокруг соска, когда резкий голос позади остановил меня.

— Не трогай себя.

Твою мать, думала, он вышел из комнаты.

Я распахнула глаза, но не смогла его увидеть. Открыла рот, чтобы умолять его, но, видимо, он этого ожидал.

— Ш-ш-ш.

От его низкого голоса меня окатила волна желания, я простонала, мои ладони прижались к твердой поверхности стола, отчаянно хотелось что-нибудь сжать, что угодно.

— Закрой глаза.

И я услышала шорох одежды.

Он раздевается?

Сильно прикусив губу, я почувствовала вкус крови.

Что-то упало на пол. Ботинки? На нем были ботинки? Или это ремень?

Холодная дрожь пробрала меня, и, желая увидеть, я чуть не приподнялась. Меня напрягает, что ремень может быть где-то рядом со мной, я уговариваю себя остаться и не сбежать. Я доверяю Деку больше, чем кому-либо в этой жизни. Может, я и храню свои секреты от него, но только для его же защиты.

Его шаги слышны в комнате: легкий уверенный шаг, который так хорошо мне знаком, что я узнаю его, даже не обернувшись.

Щелкнул замок. Послышалось трение дерева о дерево, как при открытии двери, и запах хлорки из бассейна принес на крыльях летний ветерок. Он щекотал мое лицо, и я снова простонала.

— Насколько ты влажная, Джорджи?

Я знала, что очень влажная. Даже чувствовала это на внутренней стороне бедра, а он даже еще не коснулся меня.

— Мне нужно, чтобы ты мне ответила.

— Влажная, правда, влажная.

Я чуть не вскочила, когда вдруг почувствовала, его палец там, скользящий по моим складкам, словно проверяя, говорю ли я правду. Он должно быть догадался о моей реакции, потому что положил ладонь на мою грудь, удерживая от попыток подняться со стола.

— Прекрасно, что ты не обманываешь меня.

Потом его прикосновение исчезло, и я ощутила палец на моей верхней губе.

— Открой.

Открыв рот, я почувствовала себя, всосав его палец. Внезапно он вытащил палец, заменив его ртом. На секунду это было нежно, его язык ласкал, сохранив вкус меня, и вдруг будто спустился курок, я ощущаю его вес, и его рот обрушивается на мой.

Забирает.

Требует.

Агрессивно и почти яростно.

Его обнаженная грудь напротив моей, но грубая джинсовая ткань все еще трется об меня. Его пальцы сжали в кулак мои волосы и притянули к себе, слегка наклонив мою голову в жестокой атаке, будто он недостаточно глубоко меня целует.

Он агрессивен в том, как накидывается на меня, край стола впивается в мои бедра, но мне все равно, потому что я хотела Дека именно так. Когда он не контролирует себя, а Дек никогда не теряет контроль. Я заставляю его быть таким, и ничто не может завести меня сильнее.

Он издал низкий рык и отпрянул.

— Держи глаза закрытыми.

Похоже часть самообладания вернулась к нему, его вес больше не на мне, но я слышу его тяжелое дыхание и знаю, он не оставил меня снова. Что я не знаю, так это то, что он собирается делать дальше.

Я услышала скрип кожи, будто он опять сел в свое кресло, колесики покатились по деревянному полу.

Ближе ко мне или дальше от меня? Что он делает?

— Шире открой свои ноги, чтобы я видел твою влажную киску.

Я сглотнула и сделала, как он хотел, мой желудок порхал на нескончаемых американских горках.

— Шире.

И я это сделала, почувствовав напряжение в бедрах при таком положении. Не больно, просто некомфортно, ведь единственное, что я хочу, это обернуть ноги вокруг его талии и почувствовать его член внутри себя снова.

— Хорошая девочка.

Чувствую губы, целующие внутреннюю сторону моего бедра, и уже готова спрыгнуть со стола на него. Вместо этого втягиваю воздух, и с моих губ срывается стон, почти выдыхая его имя, когда он снова отодвигается.

— Тебе это нравится, Джорджи?