– Да, это мой младший брат. – объяснил я. – Он сейчас в отъезде, но скоро вернётся, и ты обязательно с ним познакомишься. И с его женой, Марселой. А ещё с Неро, моей правой рукой, без которой, боюсь, давно бы утонул в делах клана. Только не говори ему об этом, а то я не услышу конца его подколам.

– Хорошо. – Настя улыбнулась в ответ. – Лукреция, конечно, замечательная женщина, но, признаюсь, я была бы рада компании кого-нибудь помоложе.

– Ты уже ужинала? – спросил я, решив, что пришло время перевести разговор в более нейтральное русло.

– Нет. – она покачала головой и добавила с лёгким смущением: – Я не знаю порядка в твоём доме, поэтому… ждала тебя.

– Настя, – я тяжело вздохнул, глядя на неё, и в груди шевельнулось давно забытое чувство нежности. – ты не пленница, а моя гостья. Тебе не нужно ждать кого-то или спрашивать разрешения. Хочешь есть – попроси Лукрецию. Погулять по саду – двери для тебя всегда открыты. Единственное… – я запнулся, подбирая слова. – я бы хотел, чтобы ты предупреждала, если решишь куда-то съездить, чтобы я смог подготовить для тебя охранников. Я, может быть, и Дон, и тебе ничего не угрожает на моей территории, но лучше лишний раз перестраховаться, чем потом жалеть.

Настя ничего не ответила, но я чувствовал, что она не согласна с чем-то. И всё же она сдержалась, не став спорить.

– Мы можем обсудить это позже, а пока у меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Я встал с кресла и протянул ей руку, приглашая подняться. На секунду наши взгляды встретились, и мне показалось, что я тону в бездонной глубине её глаз. Но затем Настя быстро вложила свою ладонь в мою, доверчиво и открыто, и сердце пропустило удар.

– Куда мы идём? – спросила она, с любопытством оглядываясь по сторонам, пока я вёл её по лабиринту коридоров. – В твоём доме столько комнат, что я начинаю думать, не заблужусь ли я здесь однажды.

– Не волнуйся, скоро ты будешь ориентироваться здесь не хуже меня. – усмехнулся я, бросив на неё быстрый взгляд.

– Этот дом давно принадлежит твоей семье? – спросила Настя, останавливаясь у портрета, который привлёк её внимание. На нём была изображена женщина с суровым лицом, одетая в строгое чёрное платье с воротом из тончайшего кружева. Её пронзительный взгляд, казалось, следил за каждым нашим движением.

– С конца девятнадцатого века. – ответил я, не отводя взгляда от портрета прапрабабки Элеоноры. Женщины, которая железной рукой правила кланом Моррети, превратив его из кучки мелких бандитов в могущественную империю. – Его построил мой прадед. Он был одержим идеей создать в Италии уголок рая. Приглашал лучших мастеров со всей страны, не жалея ни времени, ни денег.

Я распахнул перед Настей массивные дубовые двери, окованные медью, и пропустил её вперёд. Прохладный вечерний воздух, напоённый ароматами ночных цветов и моря, приятно освежил лицо.

– Ему это удалось. – тихо произнесла она, остановившись на верхней ступени и оглядывая раскинувшийся перед нами сад.

Я повёл рукой в сторону, где за идеально подстриженным кустарниками начинались бескрайние ряды виноградников, утопавших в серебристом лунном свете.

– Не знаю, как насчёт рая, но вино у нас получается отменное. Я обещал показать тебе владения, а Дон Моррети всегда выполняет свои обещания.

Я взял её за руку, чувствуя, как её пальцы, тонкие и нежные, неуверенно сжимают мою ладонь. Мимолётная ласка отозвалась во мне странным, незнакомым теплом. Медленно, чтобы не спугнуть это неожиданное чувство, мы пошли по вымощенной булыжником дорожке, ведущей к виноградникам.

– Это… невероятно красиво. – прошептала Настя, когда мы оказались среди виноградных лоз. Она остановилась, оглядываясь по сторонам, и её глаза, сияющие в лунном свете, казались огромными. – Я никогда не видела ничего подобного.

– Здесь особенная атмосфера. – согласился я, вдыхая полной грудью прохладный воздух. – Днём под палящим солнцем, виноградники кажутся бескрайним зелёным морем, а ночью… они превращаются в волшебный лес.

Мы шли между рядов лоз, и я, сам себе удивляясь, рассказывал Насте о разных сортах винограда, которые здесь выращивали, о том, как ухаживали за лозами, как собирали урожай, как делали вино по старинным рецептам, передававшимся из поколения в поколение. Она слушала с неподдельным интересом, задавая вопросы, и я ловил себя на мысли, что мне безумно нравится делиться с ней частичкой своего мира, обычно скрытого от посторонних глаз.

– А ты сам принимаешь участие в сборе урожая? – спросила Настя, с улыбкой глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Лунный свет падал на её лицо, подчёркивая нежность кожи, блеск глаз, чувственность губ…