Доктор Конвей, Линч и я вышли из кабинета, снаружи ожидал Оскар с моим чемоданом в руке. Он был одет в официальную форму охранника, его черные волосы были зачесаны назад, а на самодовольном лице играла легкая ухмылка. В моем мозгу всплыли воспоминания о нашем сексе по расписанию в начала учебного года.

— Где Стэнли? — спросила я, взглянув на доктора Конвей. Мой желудок скрутило при воспоминании о моей непристойности.

Доктор Конвей открыла рот, но Линч вмешался:

— Стэнли больше не с нами. Однако Оскар на стажировке уже четыре месяца и знаком с обязанностями. Он более чем способен позаботиться о тебе.

Ухмылка Оскара превратилась в дьявольскую улыбку, полную белых жемчужных зубов.

— Как сказал декан, я буду очень хорошо заботиться о тебе, Мия.

Если бы Линч не стоял прямо рядом со мной, я бы стерла улыбку с его лица, но вместо этого я кивнула, прежде чем он проводил меня обратно в мою комнату.

Коридоры были пусты, так как все были на занятиях, и когда я вошла в свою комнату, я была удивлена, обнаружив, что она изменилась. Стены были покрыты белой обивкой, моя кровать была разобрана до матраса на полу, а сверху лежала стопка чистой одежды. Никакого стола, на который можно было бы залезть, чтобы добраться до Олли. Дверь за мной закрылась, заставив меня вздрогнуть.

Я повернулась, когда Оскар прислонил мой чемодан к стене. Он расстегнул рубашку и начал расстегивать ремень. У меня пересохло во рту, но я все же сумела заговорить.

— Что ты творишь?

— А ты как думаешь? — Ремень исчез, и он расстегнул пуговицу на брюках. — Я собираюсь отыметь тебя до потери пульса.

Дерьмо.

— Нет, Оскар. С этим покончено. Я больше этим не занимаюсь.

Его лицо вытянулось, но в глазах появилось недоверие.

— Люди не меняются, Мия. Ты знаешь, что хочешь этого. Перестань дразнить меня. — Он сделал шаг вперед, и я попятилась.

— Тебе нужно уйти, — прохрипела я.

Вместо того, чтобы повиноваться, он сделал несколько шагов ко мне, пока я не оказалась вплотную прижата к стене.

— Давай проясним одну вещь: я беру то, что хочу.

Это было совсем не похоже на Оскара, которого, как мне казалось, я знала. Возможно, я никогда не замечала этого, потому что добровольно отдавалась ему.

Ошеломив и Оскара, и себя, я подняла руку и ударила его по щеке. Он поднес руку к лицу и склонил голову набок. В его глазах мелькнуло замешательство, но оно быстро превратилось в ярость. Он схватил меня за запястья и прижал к обитой войлоком стене.

— Тебе повезло, что у тебя есть то, что мне нужно, но если ты еще раз ударишь меня или ослушаешься, я потащу твою задницу прямо в кабинет декана.

Мои глаза расширились. Мое тело онемело.

— Чего ты хочешь от меня? — Я знала. Боже, я знала. Я просто не хотела в это верить. Беспомощна.

Снова и снова, беспомощна.

Насмешливая улыбка Оскара стала шире.

— Сегодня я хочу только прикасаться к тебе, дорогая. — Мои джинсы были спущены до колен. Мое тело напряглось. — Только немного потрогать. — Он прижал руку к моим трусикам и заскользил рукой взад-вперед. — У меня есть проблема, Мия, — признался он. Я хотела закричать, но не могла найти свой голос — я снова была в безмолвной ловушке. — Однажды ты дала мне кое-что, а теперь не можешь забрать это обратно. Теперь ты принадлежишь мне.

Его пальцы оставались на моих трусах, продолжая тереть.

— Видишь, не так уж и плохо, верно? — Мое горло сжалось сильнее, и я крепко зажмурилась. Застыв, я не могла даже повернуть голову в какую-либо сторону. Все, что я могла делать, это стоять у стены, пока мое прошлое и его угрозы душили меня.

— Никто тебе не поверит, ты же знаешь. Я читал твое досье. Я знаю, как ты облажалась… используешь секс как оружие, чтобы получить то, что хочешь, раздвигаешь ноги перед незнакомцами, а еще тебя застукали с твоим предыдущим врачом. — Он усмехнулся и крепче сжал оба запястья, когда слеза скатилась по моей щеке. — Ты будешь как девушка, которая кричит «Волк». (Прим. ред.: сказка/притча, в сюжете которой маленький пастушок пас овец и очень скучал. Чтобы развлечься, он придумал неожиданно кричать «Волк!» и со смехом наблюдать, как к нему сбегаются люди, чтобы прогнать животное. Постепенно жители деревни привыкли, что мальчик постоянно их обманывает, и, когда к мальчику и его овцам пришли настоящие волки, на его крик «Волк!» никто не откликнулся).

Он отпустил мое запястье и оттолкнулся от стены.

— Увидимся, дорогая.