Мы обе рассмеялись, и я бы никогда никому в этом не призналась, но это был единственный раз, когда я была искренне милой с кем-то.

Джейк был единственным, кого я не могла избегать, потому что он не понимал намеков. Он был похож на надоедливую собаку, ищущую кость, и я могла избавиться от него только на некоторое время. Он не был таким уж плохим, но это не означало, что я собираюсь поддерживать с ним связь после Долора. Каждый день он умолял меня присоединиться к его друзьям на полуночную встречу, и каждый день я отказывалась.

До сегодняшнего вечера.

У меня сложилось впечатление, что он будет продолжать преследовать меня пока я не соглашусь. Кроме того, скука съедала меня заживо изнутри, и я подумала, что будет куда лучше пойти туда, чем читать книгу, которую дала мне доктор Конвей на прошлой неделе.

Двери автоматически закрылись. Стэнли закончил свой вечерний обход. Наступила полночь, и я расхаживала по своей маленькой комнате в своих фланелевых пижамных шортах и простой белой футболке, отговаривая себя в самую последнюю минуту. Кого я обманываю? Вытворять такую херню было моим вторым именем. Моя голова откинулась назад, чтобы увидеть вентиляционное отверстие, достаточно большое, чтобы вместить мое тело, но я понятия не имела, как до него добраться.

Письменный стол был нетяжелым. Я передвинула свою кровать в центр комнаты и каким-то образом сумела поднять на нее стол, прежде чем взобраться наверх. Стоя над своей импровизированной горой, я толкнула вентиляционное отверстие и обнаружила, что болты уже были откручены. Клянусь, если наверху будет мертвое тело, у меня в руках будут две головы: трупа и Джейка — по одной для каждой.

Отчетливый звук хихиканья Джейка эхом разнесся по лабиринту на потолке. Сумев проползти четыре блока влево, я добралась до отверстия, где проходила вечеринка. Высунув голову, я увидела внизу кудрявые волосы Алисии.

Алисия указала вверх, когда заметила меня.

— Не может быть! — Она отошла в сторону. — Кто-нибудь помогите ей, а?

Под вентиляционным отверстием появился Олли в черной футболке, спортивных штанах и с улыбкой, достигшей его необыкновенных зеленых глаз.

— Спускайся, красавица, — позвал он, и я просунула ноги в дыру. — Я держу тебя. — Его пальцы сомкнулись вокруг моих лодыжек, прежде чем руки скользнули вверх по моим бедрам и продолжали тянуть меня вниз, пока ноги не коснулись пола. Его руки задержались на моей талии, не желая прерывать связь.

— Давно пора, — прошептал он, изучая мое лицо, затем взял мою руку и поднял ее высоко над головой. — Народ, это Мия.

— Мия! — Группа людей повторила приветствие, и Олли посмотрел на меня, когда наши руки опустились между нами. Его рот снова изогнулся в улыбке. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Мой взгляд упал на Джейка, сидевшего на полу в красном комбинезоне и с довольной улыбкой.

Да, гребаный комбинезон — с леденцами в виде карамельной трости, я не могла не отметить.

В комнате Олли почти не было мебели. Ни стола, ни стула, ни кровати. Только матрас на полу и его одежда в куче, спрятанная в углу рядом с ним. Как, черт возьми, я смогу выбраться отсюда?

— Ты уже знакома с Джейком и Алисией. Это Бриа, — представил Олли протянув руку в сторону девушки со стрижкой пикси, сидящую на полу. — А это мой приятель Айзек. — Олли похлопал Миднайта по груди рядом с собой. Тот самый парень, с которым он разговаривал в столовой.

Айзек был без рубашки, демонстрируя свои от природы загорелые и подтянутые мышцы, и вел себя развязнее, чем раньше. И я сразу поняла, что мы могли бы безобидно повеселиться вместе.

Зеленые глаза Олли снова посмотрели на меня.

— Присаживайся. Расскажи нам свою историю.

Все остальные заняли свои места либо на матрасе, либо на полу, а я села рядом с Олли на пол поверх одеяла.

— Я бы не хотела. — Всю свою открытость я берегла для доктора Конвей и групповой терапии. По крайней мере, у них были лицензии, в отличие от сверстников, сидящих передо мной, которым не могло быть больше двадцати одного года. У них были свои проблемы, свои собственные суждения и свое мнение. Все эти детишки хотели чего-нибудь, что могло бы отвлечь их умы от их собственной сложной жизни.

— Мы все здесь неудачники, Мия. Дай нам пищу для разговоров, — умоляла Бриа, подтверждая этим мою точку зрения.

— Проблемы с гневом? Правонарушительница? Психопатка? — Айзек замолчал.

Пять пар встревоженных глаз смотрели на меня.

— Я убила свою мать, — соврала я, и в комнате воцарилась тишина, пока компания переглядывалась между друг другом. Возможно, я не убила её в прямом смысле, но я определенно сыграла свою роль в ее смерти.

— Черт, — выдохнул Олли, потянувшись в карман.

Айзек протянул руку.

— Плати, Мастерс.

Мои глаза широко распахнулись, когда я наблюдала за процессом обмена валюты.