Я стараюсь не прислушиваться к ним и вместо этого сосредотачиваюсь на воздухе в своих легких и шепчущем солнечном свете.

Я всегда удивлялся, почему я не могу выходить на улицу днем, когда теряю тень.

Насколько я мог судить, ни у кого больше не было такой проблемы. Если они теряли тень, то возвращались к себе. Болезни не оставалось.

Теперь я знаю.

В переносном смысле звезды не могут существовать при дневном свете.

А это значит, что, когда взойдет солнце, мне снова придется спуститься под землю.

Сейчас я не против.

На самом деле, я с нетерпением жду этого.

Все самое лучшее происходит в темноте, пока есть свет, который может этому противостоять.

– Я не уверен, что ты поверишь мне, если я скажу, – говорю я Вейну.

– Попробуй.

Я перекидываю мертвого Потерянного мальчишку через ограждение тележки.

Он присоединяется к куче.

– Твой брат помог мне кое-что выяснить.

Вейн смеется, но его рот закрыт, поэтому звук выходит через нос.

– Не лги мне, черт возьми.

– Я не такой.

– Рок помог тебе? Рок? Мой брат? Крокодил?

– Да, тот самый. У тебя есть другие, о которых ты мне не рассказывал?

Он раздраженно выдыхает. Я отворачиваюсь, чтобы найти другое тело.

– Что он сделал?»

– Он помог мне увидеть, кто я на самом деле.

– Сияющий шар света? Какой-то редкий эльф?

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть Вейну в лицо. Я знаю, что могу доверить ему свои секреты. Но как бы это подвести итог? Как бы мне это выразить словами?

Я встречаюсь взглядом с Дарлинг на другом конце луга.

Когда она появилась на земле Неверленда, я сразу же смягчился по отношению к ней. Я не хотел этого признавать. Она была водой, которая просачивалась в мои твердые щелки.

– Благодаря ей я стал лучше, – Я поворачиваюсь к Вейну. Его пристальный взгляд сужается, изучая меня.

– Мы все, – признается он.

Я киваю и хлопаю его по плечу.

– Я тоже стал лучше благодаря тебе.

– Заткнись, – говорит он.

– Я серьезно. Прими от меня доброту, Вейн. Прими то, что есть.

Его челюсть сжимается. Наконец он кивает.

– Я тоже тебя люблю, гребаный засранец.

На другом конце поляны, Дарлинг, шепчет мне:

– Я люблю вас троих.

Баш рисует пальцами сердечко. Я люблю вас четверых.

Я смеюсь и возвращаюсь к грязной работе.

Нет способа измерить любовь, но если бы он был, я знаю, что был бы сыт.

Глава 34

Уинни

Две недели спустя

Я устанавливаю телескоп на треногу. Старый металл скрипит. Вглядываясь в окуляр, я говорю Пэну:

– Ты все еще не смазал эту штуку.

– Я был занят, Дарлинг.

Я усмехаюсь и снова поворачиваю телескоп, изучая ночное небо.

И вот, наконец-то.

Вторая звезда справа мерцает светом. Могущественный Питер Пэн был рожден звездной богиней и еще мальчиком выброшен в Неверленд, потому что был слишком непостоянен, но лагуна дала ему тень, чтобы она скрыла его истинную натуру.

По крайней мере, такова моя теория. Пэн был скуп на подробности. Когда я спросила его, бог ли он, он просто подхватил меня на руки, отнес к себе в постель и трахал до тех пор, пока я не забыла вопрос.

Мы с Башем сидели здесь, в старой комнате Пэна, и рассматривали ночное небо в телескоп, пытаясь разглядеть настоящего бога или богиню, но все, что мы видели – это звезды. Это не мешало нам смотреть. Я думаю, мы с ним снова очарованы Питером Пэном, а Пэн просто пытается игнорировать нас, как будто мы надоедливые маленькие дети, пытающиеся заставить его показать свои фокусы.

– Спускайся оттуда, – приказывает Пэн. – Уже поздно, а завтра у нас важный день.

На барной стойке стоят пять стаканов, и Баш наливает нам по одному.

Завтра состоится официальная коронация принцев фейри, на которой они станут королями фейри.

Тилли потребовалось несколько дней, чтобы убедить двор позволить ей отречься от престола и принять близнецов обратно в семью. Было трудно осуждать их, когда они завладели Тенью Неверленда.

Полагаю, если Динь и сделала что-то правильно, так это похитила меня и заставила Пэна пожертвовать тенью ради мальчиков.

Тилли больше нет. Она уплыла на одном из своих королевских кораблей к неизвестным островам.

Я спускаюсь с платформы, спрыгиваю с края. Тень прерывает мое падение, и я с мягким стуком ударяюсь об пол.

Баш протягивает мне бокал. Остальные берут свои в руки, и мы поднимаем их в воздух.

– За то, что принцы фейри становятся королями, – говорит Пэн.

– За принцев фейри, – произносим мы все в унисон.

Крылья близнецов раскрываются за их спинами, наполняя комнату радужным светом.

Мы пьем. Алкоголь согревает мой желудок и сразу же ударяет в голову.

Мы все еще пытаемся понять, как снова собрать Неверленд воедино, но на этот раз я чувствую, что мы все здесь по правильным причинам, наконец-то на равных. И нам не обязательно знать ответы на все вопросы прямо сейчас.