Что-то всегда было. Что-то, что заставляло меня чувствовать себя слабым, и костыль, на который я мог опереться, чтобы не чувствовать себя таковым.

Теперь я знаю.

Лагуна дала мне Тень Неверленда, потому что я в ней нуждался.

Мне нужна была эта опора, пока я не научился ходить.

Воспоминания о Бальдре все еще живы в моей голове. Воспоминания о двух богах на пляже лагуны, наблюдающих, как духи воды уносят меня под воду.

Я должен был умереть. Уже несколько раз подряд.

И все же я горю жизнью. Сияю от нее.

Погруженный во тьму, я боюсь света.

Всегда так чертовски напуган и ищу кого-то другого, что-то еще, что помогло бы мне чувствовать себя менее подавленным.

До сих пор.

Я прорываюсь сквозь облака, руководствуясь одной единственной миссией.

Тени нет, но я лечу.

Облачный покров рассеивается, и в ночном небе сверкают звезды.

Вдалеке я слышу крики, борьбу, лязг стали и голоса моей избранной семьи. Тот, кто никогда не бросал меня, никогда не менял на другого и никогда бы не предал.

Я иду, думаю я, к ним, и я знаю, что они это слышат.

Каким-то образом, через тень и свет, мы все теперь связаны.

И никто, даже Динь-Динь, не остановит нас.

Глава 31

Уинни

Мы проигрываем.

И Динь-Динь полна ликования.

На моем торсе острый порез, кровь пропитывает одежду. Вейн на грани того, чтобы увезти меня, я это чувствую. Но мы еще не закончили. Мы не можем расстаться.

Фейри замахивается деревянным посохом. Я уклоняюсь как раз вовремя, чтобы не попасть в цель, но она ловит меня на обратном замахе, и острая боль пронзает мои кости, ребра и ноги.

На глаза наворачиваются слезы.

Тень сгущается вокруг меня, воздух колышется, как океанские волны. Фейри останавливается, втягивая воздух, словно задыхается. Я наношу удар. Режу. Косая черта. Ее кровь оставляет медный привкус на кончике моего языка.

Как долго мы еще сможем это делать?

Как нам победить Динь-Динь, если даже легендарный островной клинок не смог убить ее?

Кас вырубает фейри, затем они с Башем идут спина к спине, размахивая кулаками, но фейри и Потерянные мальчишки теряют свой пыл, и в толпе воцаряется тишина.

Их взгляды устремляются к небу.

Я следую в их направлении и вижу светящийся шар в темном ночном небе, и, клянусь, я слышу голос, говорящий… Я иду.

– Что это? – Спрашивает Баш, тяжело дыша.

Свет распространяется так быстро, что его звук прорезает ночь, как рев реактивного двигателя.

Он все ближе. И ближе.

Голоса фейри звучат тревожно.

Я нахожу Динь-Динь в толпе, ее рот открыт, глаза широко раскрыты.

Это не ее рук дело.

Это что-то другое.

Сноп света проносится по лугу и врезается в Динь. Оба отлетают назад, ударяясь о землю с оглушительным ревом, разрывая ее, как гигантский лоскут кожи.

– Срань господня, – говорит Кас.

– Что, черт возьми, происходит? – Спрашивает Баш.

– Пэн, – выдыхаю я.

Чертов Питер Пэн, сияющий, как звезда.

Мы с Вейном встречаемся взглядами. Мы смотрим на близнецов через поляну.

Я ощущаю это, как солнечный луч на своей коже, даже несмотря на то, что вокруг темно и воздух холодный.

Он изменился. Что-то в нем изменилось.

Но у нас нет времени разгадывать секреты.

Нам нужно действовать. Сейчас.

Динь встает, одно из ее крыльев криво свисает со спины. Другое полностью отсутствует.

– Что ты наделал, Питер Пэн? – спрашивает она.

– Я нашел свой собственный свет, Динь, – говорит он ей.

Она замахивается. Он отскакивает в сторону. Она снова замахивается ножом. Пэн ловит ее за руку и вырывает лезвие. Когда черный камень оказывается у него в руках, он сжимает его в кулаке, и камень тает, как чернила.

– Держи ее, – говорит Пэн, и мы все бежим к нему через поляну. Баш хватает ее за руку, Кас – за другую. Мы с Вейном кружим, наша тень давит на Динь, выдавливая воздух из ее легких.

– Нет! – кричит она, отбиваясь от близнецов.

Пэн берет ее лицо в свои сияющие ладони. Луг заливает ослепительный свет. Свет такой яркий, что у меня щиплет глаза.

– Нет! – Динь снова кричит.

Свет и жар пульсируют, как в аду. Из Динь исходит темный туман, клубящийся в лучах света. Темные щупальца какой-то темной магии воскресили ее, пытаясь в последний раз удержаться в этом мире.

– Прощай, Динь, – говорит Пэн.

Она запрокидывает голову, смотрит на звезды и кричит.

Глава 32

Баш

Жара, света и силы, исходящих от Питера Пэна, достаточно, чтобы обжечь кожу.

Мы с Касом держимся за нашу мать, пока тьма, которая воскресила ее, разливается чернильными лентами.

– Не отпускай! – Кас кричит, перекрывая рев ада.

Тьма и свет кружатся вокруг нас. Мои крылья бьются за спиной, противодействуя силе, исходящей от Питера Пэна.