Рок подаётся бёдрами вперёд, погружаясь глубже. Джеймс делает то же самое, пока они оба не оказываются внутри, заполняя меня до краёв.

Я могла бы кончить прямо так. Каждый нерв пульсирует от нужды.

Они выходят и снова погружаются, находя общий ритм, трахая меня одновременно.

— О, ебать, — говорю я. Давление нарастает и нарастает. На этот раз наслаждение полнее, быстрее, словно оргазм зреет не просто в моём паху, а где-то глубоко внутри, на уровне души.

Я цепляюсь за Джеймса, он цепляется за меня, а Рок касается нас обоих: его рука на моём бедре, другая — в волосах Джеймса.

И вместе мы поднимаемся выше, выше и выше, а затем взлетаем, и наше наслаждение звучит громко и первобытно.

Мои мужчины толкаются в меня, изливаясь внутри, и я содрогаюсь вместе с ними, вибрируя от отголосков такого сильного удовольствия, что в глазах начинает жечь.

Я тяжело выдыхаю.

Рок остаётся глубоко внутри меня, замирая, словно продлевая собственное удовольствие. Джеймс целует меня в кончик носа.

— Я так сильно люблю вас обоих, — шепчу я.

— Я не знал, что такое любовь, пока не встретил вас двоих, — признаётся Джеймс.

Рок мгновение молчит.

— Я до смерти боялся любви, пока не встретил вас двоих, — он проводит пальцами по волосам Джеймса, затем делает то же самое со мной, заправляя выбившийся локон мне за ухо. — Больше я не боюсь.

Я погружаюсь в ощущение сытости и довольства.

И вскоре отключаюсь.

Два месяца спустя…

Меня коронуют через неделю после нашей свадьбы. И поскольку капитан теперь владеет Светлой Тенью Жизни Даркленда, я требую, чтобы его короновали Королём-регентом. Высшая Палата Даркленда не возражает, да и даже если бы возражала, сомневаюсь, что кто-то осмелился бы это озвучить.

Работы предстоит много, но я пообещал Венди и капитану, что возьму отпуск ради медового месяца, и хотя на то, чтобы найти свободное окно, ушло почти два месяца, теперь я выполняю своё обещание.

Капитан и я лежим на стёганой кровати на задней террасе недавно купленного дома на северных утёсах Даркленда. Это будет наш летний дом. Воздух здесь чище, свежее. Моя сестра Лейни раньше любила проводить время у моря, и это вызывает у меня тёплые воспоминания о ней.

Я без рубашки, солнце согревает кожу.

Капитан рядом со мной, устроился среди горы подушек и читает книгу о монстрах и людях.

— Обрати на меня внимание, — говорю я ему.

— Я читаю, — отвечает он.

— Перестань читать.

Он вздыхает, откладывает книгу и опускается рядом со мной. В нём что-то успокоилось с той самой свадебной ночи. Думаю, иногда он всё ещё боится, что всё это лопнет и истечёт кровью, но я никуда не уйду, и не думаю, что Венди тоже, так что он застрял с нами, и я буду доказывать ему это день за днём.

Я переплетаю с ним своё тело, и он позволяет.

— Где наша Дарлинг? — спрашиваю я.

— Сказала, что пойдёт в ванную, но это было уже давно.

— Может, найдём её?

— Уверен, она просто отвлеклась.

— Может быть, — закрываю глаза, наслаждаясь теплом солнца и тела капитана рядом со мной.

— Она не кажется тебе… другой? — спрашиваю его.

Он обдумывает.

— Да. Вообще-то да.

— Теории?

— Может, она устала от нашего дерьма.

— Может, её ошеломила наша красота.

— Твоё эго не знает границ, — фыркает он.

— Только так мне и нравится.

Дверь с задней стороны дома скрипит и открывается.

— Вспомни о Дарлинг… — говорю я.

Она обходит террасу и останавливается у края кровати. На ней белое летнее платье, раздуваемое морским бризом. Она сияет. Больше обычного.

— Венди Дарлинг, — говорю я. — Куда ты пропала?

— Мне нужно кое-что вам сказать. Вам обоим, — на её лице дрожащая улыбка. В словах серьёзная нота, хотя её распирает от восторга.

— Слушаю, — приподнимаюсь я.

Она сжимает губы и делает несколько глубоких вдохов носом. Я слышу учащённый стук её сердца сквозь грохот океанских волн.

— Что такое? — спрашивает капитан, и в его голосе слышно беспокойство.

— Я беременна.

Мы молчим несколько долгих секунд.

Венди сцепляет руки.

— Скажите что-нибудь!

В голове у меня тысяча мыслей. Это я? Это Джеймс? Скорее всего, Джеймс, но это не важно, потому что в любом случае ребёнок будет моим тоже. Я буду паршивым отцом, но сделаю всё, что в моих силах, чтобы стать лучше, чем был днём раньше.

Я думаю о семье, которую потерял, и о семье, которую обрёл, и…я плачу?

Да, да, кажется, я плачу.

Я смотрю на Джеймса, у него рот приоткрыт.

— Поздравляю, Капитан.

— Меня? Но мы же не знаем… — он вздыхает. — Поздравляю нас всех троих, — он встаёт и обнимает Венди. Я выбираюсь с кровати и делаю то же самое, и мы оба тонем вместе с ней в объятиях.